— Конечно, без проблем! Рисуй сколько хочешь. Не знал, что у тебя такое хобби. — Многие удивлялись, узнав, что банкир Макс Ольховский с детства увлекался рисованием. — Покажешь свои рисунки?
— Обязательно, — пообещал Макс. — Позже.
Он отошёл в сторону, уселся на стул и разложил на коленях альбом. Отлично! Теперь он займётся любимым делом и не будет нам мешать. Когда он рисовал, весь остальной мир для него умирал.
— Наклони голову, — попросила я Илью.
Он склонился, а я лёгкими движениями взъерошила мокрые волосы. Я и раньше работала с обнажёнными моделями, но с Ильёй всё было по-другому. Я ощущала его наготу слишком остро, слишком по-личному. А Илья затаил дыхание, когда я к нему приблизилась. И да, он начал возбуждаться. Прикрыл член рукой, но я мягко перехватила запястье:
— Не надо закрываться. Всё в порядке.
— Прости, — выдохнул он. — Чувствую себя идиотом.
— Как на скалодроме? — пошутила я, вспомнив его стояк.
— Там я был в штанах, — возразил Илья.
— А здесь ты герой эротической съёмки. Представь, что на тебя смотрят сотни зрителей, и каждый мечтает с тобой переспать. Мужчины, женщины, школьницы и старушки — все очарованы твоей красотой, — тихо внушала я. Практически всем моделям требовались вдохновляющие речи. — Расслабься, прими естественную позу. Позволь им разглядывать своё тело, покажи им всего себя…
Илья меня услышал. Плечи его опустились, дыхание выровнялось, грудь расправилась.
— Замечательно, — похвалила я.
— А ты меня хочешь? — внезапно спросил он.
Ох, зачем? Если я скажу «нет» — это сорвёт съёмочный процесс, а говорить «да» не хотелось. Не стоило Илье знать, что я сходила с ума от желания к нему прикоснуться. Это только усложнит ситуацию.
— Ну конечно, она тебя хочет, что за вопрос? — раздался голос Макса из темноты. Я и не знала, что он подслушивал разговор. — Илья, дружище, даже я тебя хочу, что уж говорить о бедной девушке?
И вроде тон его был серьёзным, но именно эта нарочитая серьёзность разрядила обстановку. Илья хмыкнул и улыбнулся, видимо, осознав неуместность своего вопроса. Мне тоже стало легко. «Бедная девушка»! Убью Макса, когда мы останемся вдвоём!
Я отошла к камере и заглянула в видоискатель.
— Илья, проведи левой рукой по груди, как будто стряхиваешь воду. Теперь остановись! Посмотри на меня.
Отлично! Первый кадр готов!
9. Две новости
Мы закончили съёмки в два часа ночи. На улице играла музыка, танцевали парочки — уже без жениха с невестой, но гостям и без них было весело. Вино, закуска, приятная компания — что ещё нужно для ночной тусовки? Лаврик снял ботильоны на каблуках, надел кроссовки и танцевал с женщиной лет пятидесяти, худощавой брюнеткой с ультра-короткой стрижкой. Со стороны они выглядели весьма… гетеросексуально. В движениях Лаврика исчезли всякая манерность и эпатажность. Он больше не вихлял призывно бёдрами. Он танцевал, как натурал, и очень бережно вёл партнёршу. Когда хотел, Лаврик умел очаровать не только мужчину, но и женщину.
Мы не стали его окликать.
Я отдала ключи Максу и рухнула на заднее сиденье джипа. Длинный день, начавшийся с секса на кухне, продолжившийся фотографированием котят и закончившийся съёмками голого покорителя Эвереста, окончательно меня измотал.
Макс сел за руль, Илья — на переднее сиденье. Они синхронно пристегнулись. Сзади я видела лишь их плечи и затылки.
— Куда тебя отвезти? — спросил Макс.
Илья кратко объяснил, где пришвартована баржа, на которой он временно обитал.
Машина тронулась, я устало прикрыла глаза. Макс включил радио и завёл с Ильёй разговор о том, как тот попал на баржу. Илья рассказал, что продал родительскую квартиру ради восхождения на Эверест, поэтому вынужден жить у друзей и знакомых. В этот приезд ему досталась целая баржа от приятеля, улетевшего покорять очередную вершину. Я уже слышала эту историю несколько дней назад.
Они беседовали тихо и мирно, порой музыка заглушала их голоса. Макс был прав, между ними не было агрессии. Будь у них больше времени, они бы стали настоящими друзьями. Но времени-то как раз и не было: Илья не собирался возвращаться в Питер после экспедиции в Гималаи. Для общения втроём нам оставалось чуть больше недели.
Низко рокочущие мужские голоса убаюкивали. В компании мужа и нашего нового друга (можно ли называть другом человека, который вызывает столько противоречивых эмоций?) я ощущала удивительное умиротворение. Словно маленькая девочка, которая одной рукой держалась за мамину ладонь, а другой за папину. В душе рождались гармония и целостность. Семья из трёх человек — классическая фигура, более устойчивая, чем союз двоих. Может, именно поэтому влюблённых тянуло обзавестись ребёнком? Чтобы ощутить гармонию?