Я мало что поняла, кроме того, что парню пригодятся и моя ванная комната, и моя кухня. Нельзя его снимать в естественном виде после ночёвки в лесу. Лаврику придётся потрудиться, чтобы привести модель в товарное состояние.
— Заходите, — пригласила я и впустила Илью в студию, залитую утренним светом.
Там я взглянула на гостя и ахнула:
— Что у вас на лбу?
Из-под бейсболки тянулась длинная свежая царапина, пересекавшая бровь.
— Ерунда, забыл надеть каску.
— Упали с камня?
— Нет, я под ним лежал и неудачно поднял голову.
Придавило, что ли? Я не стала уточнять.
— Что ж, тогда идите в душ, а после я обработаю рану. Когда появится Лаврик, он займётся вашим лицом и волосами.
— Лаврик?
— Стилист. Он сделает вам грим и причёску.
Илья посмотрел на меня с укоризной:
— Я думал, мы будем вдвоём. В приватной, так сказать, обстановке.
Я улыбнулась:
— Нет, мы будем вчетвером. Придёт ещё Марина, она поможет выставить свет. Вас что-то смущает?
Он вздохнул:
— Да, кое-какие вещи смущают, но я постараюсь не облажаться и справиться с заданием.
— Конечно, вы справитесь! — подбодрила я. — Вот увидите, фотографии получатся замечательными. Выложите их в соцсетях — получите массу комплиментов и лайков.
Я не сомневалась в своём профессионализме, тем более модель, несмотря на запущенность и травмы, была весьма фактурной. Отличный рост, спортивное тело, привлекательное лицо с мужественным подбородком. И глаза — выразительные тёмные глаза. Мне не терпелось приступить к работе. Но Илья, похоже, не разделял мой оптимизм:
— Вряд ли я рискну выложить фотографии в интернет, — пробормотал он и направился в душ.
***
Странное у него отношение к рядовой фотосессии. Как будто я предлагала что-то непристойное. Или он просто волновался? Многие непрофессиональные модели нервничали перед съёмками, особенно если приходилось обнажаться. И женщины, и мужчины сомневались в красоте своего тела — в том, что хорошо получатся на фотографиях, в том, что им удастся выглядеть непринуждённо, в том, что камера не подчеркнёт недостатки: прыщики, целлюлит, старые шрамы и недобритые волоски. Из-за страха выглядеть некрасивыми многие люди вообще отказывались фотографироваться.
Мой некоммерческий проект «Открытое тело» буксовал второй год. Я искала моделей с физическими несовершенствами, но желающих запечатлеть своё «уродство» было мало. Выставка по «Открытому телу» постоянно откладывалась.
Но Илья-то был красив! Даже грязный, с разбитой бровью и трёхдневной щетиной он выглядел так, что руки сами тянулись к камере. Ему-то чего переживать? Тем более, обнажёнки не планировалось. Банк моего свёкра спонсировал восхождение на Эверест известного альпиниста Долина и хотел получить его фотографии в одежде с логотипом банка. Куртки, шапки, футболки с надписями «Финмосбанк» — обычная рекламная съёмка. Потом эти фотографии будут размещены в разных журналах — от «Мировых финансов» и «Экстремала» до «Сканвордов и рецептов». Все должны знать, что Долин пойдёт покорять величайшую вершину на деньги «Финмосбанка» и конкретно Михаила Семёновича Ольховского. Мой тесть любил подчеркнуть, что является меценатом и благотворителем.
К сожалению, в семье он вёл себя абсолютно иначе. Единственного сына, который с детства мечтал стать художником, он заставил изучать банковское дело. Макс подчинился, но натуру не переломишь: он не расставался с блокнотом для зарисовок и ходил на все интересные выставки. На одной из них мы и познакомились.
В ванной было тихо. Я подошла, прислушалась: вода не лилась.
— Илья, — сказала я через дверь, — в корзинке около зеркала лежат одноразовые упаковки шампуня и геля для душа, а в шкафу — чистые полотенца и халаты. Пользуйтесь, не стесняйтесь.
— Спасибо, Ольга, — ответил он.
Разве что палец его смущал? Ампутированная фаланга в среде альпинистов, покоривших Эверест, — не такая уж большая редкость. После ночёвки в зоне смерти, когда группу, спускавшуюся с вершины, накрыла метель, потерять лишь часть мизинца — колоссальное везение. Ирина Долина потеряла жизнь. Свидетели рассказывали, что Илья не хотел уходить с горы, пока не найдёт её тело. Какое там! Тело Мэллори, который, возможно, первым побывал на вершине, нашли спустя семьдесят пять лет.
***
Пока Илья мылся, я включила чайник и засунула в тостер два куска хлеба. Разыскала в посудном шкафчике аптечку. К счастью, там нашлось всё необходимое: перекись водорода, зелёнка в карандаше, пластыри на любой вкус. Если Лаврик не сможет замазать царапину на лбу, я замажу её в фотошопе. Не проблема.