Я с удовольствием фотографировала падавших на землю подростков, а Макс достал альбом, уселся на валун и начал делать зарисовки. Руку с карандашом он держал на весу, опираясь на бумагу мизинцем. Что-то штриховал на рисунке. Карандаш так и порхал в его умелых пальцах. Я не заглядывала мужу через плечо, придёт время — сам покажет. Но я догадывалась, что он рисовал Илью, — снова, и снова, и снова.
Сегодня ночью он впервые удовлетворил мужчину.
Я пыталась представить, что они оба чувствовали. Испуг? Растерянность? Восторг? Или это был больше дружеский жест? Так, как Макс работал кистью, я бы не смогла. Сил бы не хватило. Я без возражений уступила мужу член Ильи, переместив пальцы на чувствительную головку. Гладила узкую дырочку, которая перед оргазмом слегка приоткрылась. В темноте под одеялом мне ничего не было видно, но я ощутила выделившуюся каплю смазки — признак скорого финала. Когда Илья рвано вскрикнул и выгнулся нам навстречу, я скользнула рукой вниз и сжала его яйца. Илья выглядел ошеломлённым, когда открыл глаза.
Они не обсуждали эту ситуацию и утром вели себя как ни в чём не бывало. Как будто один не подрочил другому в жаркой глубине спальника под звёздным мартовским небом. Возможно, для них это ничего не значило. А, может быть, значило слишком много. Для меня же мои чувства стали открытием — мне понравился секс втроём. Я получила в два раза больше наслаждения, а эмоции были в два раза сильнее. Или в три. Или в десять, как это сосчитать? Жаль только, что Илья не взял меня по-настоящему. Но парни отказались от презервативов — а, значит, вариантов не было. Я не могла отдаться Илье без защиты.
Я знала: тот факт, что мы не переспали, навсегда останется в душе как сладкая и мучительная незавершённость. Как что-то хорошее, что могло стать ещё лучше. Но не стало. Потому что мы так решили.
***
После обеда мы сложили палатку (так и не пригодилась!), распрощались с группой юных скалолазов и погрузились в машину. Макс сел за руль, а мы с Ильёй устроились на заднем сиденье. Он тут же привлёк меня в объятия, и я удовольствием расслабилась у него на груди. Слушала стук его сердца.
— Во сколько у тебя рейс? — спросил Макс.
— Завтра в шесть утра.
— Мы тебя отвезём.
— Да ну, перестань! Зачем вам мотаться туда-сюда? Я вызову такси.
— А мы не будем мотаться, — ответил Макс. — Мы останемся ночевать на твоей барже. Ты же не против? А утром отвезём тебя в аэропорт и вернёмся домой.
— Макс, я не против, но вам будет неудоб… — начал Илья, но я закрыла ему рот ладонью.
— Мы просто хотим побыть с тобой ещё немного, — сказала я, поймав в зеркале благодарный взгляд Макса. — Столько, сколько возможно.
Я озвучила то, о чём промолчал Макс. Он бы не смог произнести такую сентиментальную фразу по отношению к мужчине. Макс вообще не любил сюсюкаться. Он выражал свои чувства через поступки.
Илья отнял мою руку от губ и медленно поцеловал каждый палец:
— Я буду рад, если вы проведёте со мной последнюю ночь.
От него пахло дымом костра, как в тот день, когда мы познакомились.
***
Стоя в маленькой душевой, оборудованной на барже, я увидела, как пена в поддоне становится красной. Ох, не может быть! Месячные должны были прийти дня через три, не раньше.
Я прикоснулась между ног — пальцы окрасились кровью. И тут же спазм перехватил живот. Как больно-то! Наверное, вчерашний секс был чересчур интенсивным. И что делать? У меня не было ни прокладок, ни ношпы.
— Ма-акс, — позвала я негромко. Он не услышал. — Макс! Мне нужна помощь!
Они ввалились в ванную вместе, толкаясь плечами в тесном помещении. Я прикрылась руками, осознавая, насколько это глупо. Они много раз видели меня голой.
— Макс, закажи в аптеке прокладки и ношпу, пусть привезут поскорее, — попросила я. — Или сам съезди, а то я не могу выйти из душа. У меня… началось.
— Хорошо, сейчас, — Макс достал телефон, а Илья вышел за дверь. — Какую марку покупать? Тут их много.
— Вот эту, — я ткнула пальцем в популярный бренд.
Вернулся Илья. Протянул мне упаковку с надписью «Тампоны ватно-марлевые, стерильные»:
— Это подойдёт, пока курьер приедет?
— О да, спасибо!
— Тогда выходи, — он обнял меня за талию, как будто опасался, что я не смогу перешагнуть через десятисантиметровый бортик душевой кабины. Макс страховал с другой стороны. — Ношпа у меня тоже есть, не заказывайте.