— Ездили на природу, — нехотя ответила я и закрыла фотографию.
Нечего Лаврику пялиться на моих мужчин! То есть на мужчин, которые несколько дней принадлежали только мне. Они меня обманывали и пытались тайно оплодотворить, но тогда я этого не знала и летала на крыльях от счастья.
— А чего ты такая грустная? — прищурился Лаврик, и я заметила, что в его внешности кое-что поменялось. Он стал другим, непохожим на себя. Подстригся, наверное. — Неужели Макс изменил тебе с Ильёй?
— Ой, лучше б изменил, тоже мне проблема.
— Да что случилось? Рассказывай!
— Нечего рассказывать, — отмахнулась я. — Илья уехал покорять Эверест, а мы с Максом повздорили, и я сбежала к папе на дачу. Уже третий день там живу. Папа научил меня водить мотоцикл «Урал» — зверь, а не машина, круче моего джипа.
Лицо Лаврика вытянулось, он плюхнулся на диван:
— Ты мне зубы-то не заговаривай. Почему вы с Максом поссорились?
— Он меня обманул, — ответила я и прибавила: — но я не хочу это обсуждать. Возможно, мы разведёмся.
— О май гад… — вырвалось у Лаврика.
«О боже мой»! Вот именно.
— Вы не можете развестись! Вы любите друг друга!
Нужно срочно переводить разговор на другую тему, иначе Лаврик выклюет мне мозг!
— А у тебя что нового? — спросила я. — Ты подстригся? Почему ты так странно выглядишь?
— Во-первых, подстригся, во-вторых, не уложил волосы, а в-третьих, я сегодня без тональника.
Я изобразила, что падаю в обморок:
— Без тональника? Что стряслось? Рассказывай!
— Я переспал с женщиной! После этого у меня рука не поднялась делать макияж. Я же мужик всё-таки.
И вот тут я действительно чуть не упала. Заметила и другие перемены в облике Лаврика: обычные кроссовки вместо сапогов на каблуках, джинсы вместо кожаных лосин, свободный свитер вместо розовой рубашки в обтяжку. Он и правда выглядел как обычный мужчина тридцати пяти лет — ну, может, чуть более ухоженный, чем принято среди «обычных».
— А с кем ты переспал? Со своей брутальной Марией?
— Ага!
— Она накормила тебя стейками и раскрутила на секс? А я тебя предупреждала!
Я с самого начала не доверяла этой владелице ресторанов. Зачем ей гей на пятнадцать лет моложе? Теперь стало ясно зачем.
— Оль, ты ошибаешься, я сам предложил потрахаться. Она взрослый человек и всё понимает. Она бы не стала приставать ко мне, если бы я не сделал первый шаг.
Я чего-то не понимала. Лаврик, моя голубая звезда, переспал с женщиной и рассказывал об этом так, словно в этом не было ничего удивительного.
— Но… — спросила я, — разве это возможно?
— Что именно?
— Чтобы гей с женщиной…
Губы Лаврика разъехались в улыбке:
— Ну О-о-оль, что ты как маленькая! Гей, натурал — это же не приговор, который выносится окончательно и обжалованию не подлежит. Иногда ты реагируешь на какие-то вещи, которые тебя заводят. Это может быть запах, притягательная внешность, харизма человека, сама ситуация. Ты просто возбуждаешься и всё.
Я вспомнила руку Макса на члене Ильи.
— И всё? — переспросила я. — И это ничего не значит?
— Это значит, что все мы немножко бисексуальны. Кто-то ни разу не пробовал со своим полом, кто-то по молодости согрешил пару раз, а кто-то изредка практикует, хотя считает себя натуралом. У геев то же самое — иногда нас привлекают женщины. Особенно умные и богатые, — усмехнулся Лаврик. — В этом нет ничего необычного.
— Но как же так… — я всё ещё не могла понять.
Илья кончил очень бурно, зная, кто ему мастурбировал. А Макс, несмотря на свою гомофобию, прикоснулся к чужому члену и потом не отгрыз себе руку.
— А вот так, — сказал Лаврик. — В конечном счёте всё упирается в одно: встаёт у тебя на конкретного человека или нет. Остальное неважно.
***
Пока Лаврик обустраивал свой салон на первом этаже, я обрабатывала фотографии Ильи. Они получились потрясающими — тёплыми, очень личными, на сто процентов передававшими характер красивого и сильного мужчины. Вот только у этого мужчины не хватило духу рассказать мне правду. Пойти на Эверест — хватило, а честно поговорить с девушкой — нет. Он признался мне в любви, но не признался, что планировал тайно заделать мне ребёнка.
О чём он думал? О чём думали они оба? Неужели надеялись, что я не стану выяснять, кто настоящий отец ребёнка, если пересплю одновременно с двумя мужчинами?
Через несколько дней я сдала заказ в рекламный отдел «Финмосбанка» и с облегчением выдохнула. Ближе к маю портреты альпиниста Долина появятся во всех популярных СМИ. А у меня заказов больше не было. Я временно приостановила работу: мы собирались с Максом отдохнуть, куда-нибудь съездить, но теперь я не знала, чем заняться. Чем дальше, тем отчаянней я скучала по мужу. Мне физически его не хватало — как воздуха в зоне смерти.