Грохнул стальной ручкой по сухому добротному дереву их ворот. Звон раскатился не то что по дому, а по всей улице. Эльфу так поступать неприлично, но воля жены многое меняет. Не сам же я пришел сюда, верно? Меня привел наказ супруги. Лёгкий шорох листвы, взметаемой вверх тонкими сапогами, значит, мастер ещё не ложился.
- Кто пожаловал ко мне в недоброе время?
- Пусть ночь будет доброй. Меня привела воля жены, мастер Фёрт.
- Твое имя?
- Морис.
Скрипя, отворились ворота. Черный двор, как пропасть колодца, стрекот цикад и запах волшебного мастерства. Редкий мужчина дроу наделен магией в такой мере, как он. Редко кто умеет создавать настолько удивительные вещицы.
- Что ты хотел? - спросил он куда мягче.
- Продать эту вещь. Дело срочное, моя жена недовольна цветом, насколько я смог узнать.
- И, тем не менее, нам придется зайти в мастерскую. Тут я ничего не увижу. Много времени мы там не потеряем.
- Вам лучше знать.
Сухой треск гравия на знакомой дорожке, лёгкий шорох открываемых дверей. Из угла выпорхнула стайка огненных бабочек, расселась по всем верхним полкам и по столу, освещая, даря ощущение чуда и несомненный уют.
- Клади на стол, - скорее приказ, чем просьба. Оглядел поверхность. Доски можжевельника плотно подогнаны друг к дружке, чисто отполированы и лишены грязи. Несмело расстилаю драгоценную вещь, покуда мастер готовится ее рассмотреть, надевает на голову устройство со множеством моноклей и других неясных для меня приспособлений.
- Не мешай, - заинтесовался, судя по тону, Добрый знак. Быть может, я смогу оправдать надежду супруги. Хорошо бы, это бы мне наверняка помогло задержаться в ее доме подольше.
Каждый шовчик изучен, все ворсинки меха разобраны, время течет неумолимо. Надежда вернуться обратно как можно быстрее тает, исходит на нет. Кажется, сегодня я буду сурово наказан. Хорошо, если вообще останусь при ней. Нет, ну два раза за один день развестись будет слишком даже для меня!
- Добрая работа. Ее шили люди. Как имя твоего нового дома, Морис?
- Мою супругу зовут Вера́. Имя дома я не знаю. Она не сказала, - голос начал звучать действительно жалко. Но я и вправду не знаю! Дурак. Надо было спросить хотя бы у слуг. Ну хоть у кого то!
- Что, если ты стащил эту вещь? Или, того хуже, продаешь без воли на то жены? Понимаешь, что будет, если это окажется так? Мне придется доложить в стражу.
- Я выполняю волю высшей дроу!
- Но не знаешь имени своего дома? Смешно.
Вмиг мех оказался свернут и перевязан лентой.
- Я должен продать.
- Какую цену назначила твоя жена?
- Она ничего мне не сказала.
- Значит, так. Я веду тебя к стражам. Если все, что ты сказал сейчас – правда, эту вещь я куплю. Моя Жозефина давно мечтала о точно такой же. Если же нет – бойся.
- Супруга дожидается меня в ресторане и не потерпит долгой отлучки.
- Тем лучше. Не придется никого беспокоить. Идём сразу туда.
Глава 14
Вероника
Сердце грохочет уже не в груди, а где-то в горле. Бумаги подписала, не глядя. Кажется, протокол допроса. Совершенно не важно, просто расставила подписи там, где просили. Пятнадцатая больница совсем рядом, надо успеть сделать приличный ситуации взгляд, поправить немного прическу, иначе не пустят. Припарковалась вплотную к тротуару, опустила зеркальце. Взгляд совершенно безумный. Ну же, соберись, Вероника! Реветь и орать будешь потом, если придется. И зачем только Дарий вновь заглянул в мою жизнь? После стольких лет, когда все уже давно отболело?! Зачем! Чтобы украсть то единственное, чем я обладаю, самое дорогое, что у меня есть? Квартира, машина, счёт в банке – все это такие мелочи, глупость, фантики. Куда он посмел деть мою Веру? Почему сам выглядел так, словно по нему проехался каток? Не понимаю. Надеюсь, в ДТП они попали не вместе, только бы так. И только бы Дарий не помер, не успев мне все рассказать. Сейчас я даже готова молиться за него и за дочь каким угодно богам, лишь бы помогло только. С силой ударила ладонями по рулю, а затем по щекам. Прийти в себя! Собраться! Не думать ни о чем плохом и, ни в коем случае, не плакать! Удержать себя в руках, хватит истерики. Трясущимися пальцами далеко не с первого раза расстегнула заковыристый замок сумочки, нашла и вытащила расческу. Все кажется ненатуральным, чужим, искусственным, даже боль при выдирании прядок. Причесываюсь лишь бы как, главное, чтобы быстро, влажной салфеткой протираю лицо, затем ладони, одергиваю пиджак. Вроде бы все. Сейчас я выгляжу почти вменяемой. Даже взгляд удалось сделать нормальным. Почти. Раскрыла дверцу машины, грохнула ею по поребрику. Раньше бы расстроилась, теперь все равно.