- Я не спрашиваю, что я могу делать. Я спрашиваю, какого черта нам не отдают твои вещи и хамят!
Мершем попытался захлопнуть за собой кованую калитку. Не успел. Мертвой хваткой в нее вцепилась жена и как следует вложила магию. Черный металл полыхнул и погнулся.
- Любопытно, - фыркнула девушка.
- Моя супруга будет невероятно зла, если я побеспокою ее этой ночью, - попытался сохранить достоинство второй по старшинству муж моей бывшей жены.
- Мне какое до нее дело? Вещи верните. Быстро. Или я сама их возьму.
- Никто не имеет войти в дом без разрешения хозяйки!
Супруга посмотрела в глаза Мершема, подол ее короткого платья сплошь покрыли густые синие всполохи магии.
- Отойди, - было произнесено потусторонним тихим голосом. Парня просто смело в кусты. Впервые вижу, чтоб он вообще бегал и, тем более, назад спиной, - куда нам идти?
- Моя комната была расположена рядом с чуланами. Как у младшего мужа, - чуть не добавил и нелюбимого, хорошо успел закрыть рот.
- Прямо или направо?
- В основном доме. Это прямо, через сад.
- Отлично. Будешь подсказывать дорогу.
Идёт, не глядя под ноги, сминая туфлями драгоценные всходы так любимых бывшей женой тюльпанов. Запоздало вспомнил, что следовало бы подхватить супругу под локоть, ей, кажется, жмёт эта обувь. Или жала? Сейчас, по крайней мере, она ничуточки не хромает. Предложить помощь или нет? Рискнул взять под руку, но моя кисть резко оказалась сброшена с тонкого локотка.
- Извини.
Темный особняк мрачен в ночи и наводит на меня отнюдь не самые добрые мысли. Надо было все бросить, все ларцы. Зачем я только о них заикнулся, когда судьба и так висит на кончике изящного мизинца толком не знакомой мне жены. Площадка рикошетом возвращает грохот каблуков обратно. Тяжёлую дверь никто не успел отворить, жена взялась за ручку сама, мое упущение! - и легко ее отворила. Сколько же в ней физической силы? Выплеска магии я не заметил. Бережет? Незачем, когда дара так много. Привыкла обходиться силой тела? Странно. Но другого объяснения не нахожу.
Гулкое эхо шагов в огромном пустующем холле.
- Моя комната находиться слева.
- Находилась, - поправила девушка и повернула в другом направлении.
- Простите, супруга.
В темноте дом кажется чужим и одновременно знакомым, пугающий шорох плотных гардин наводит тоску и заселяет в душу незримый ужас, чувство безнадёжности и поражения. Огромный салон пуст и печален, не горят свечи, по летнему времени пустует камин, дорожка луны слабо сияет на паркете, отполированном со всей тщательностью. Я же его и натирал прошлым утром. Кто бы только сказал мне, что меньше чем через сутки я рискну стоять на нем грязными сапогами за спиной у другой, новой жены? Не поверил бы такому пророку ни за что.
- Куда дальше? Или ты здесь жил?
- Моя комната была слева от центрального входа.
- И?
- Мы прошли не в ту сторону.
- Мог бы и раньше сказать.
Развернулась на каблуках, ткнулась лицом мне в рубашку, все моя нерасторопность, должен был успеть отойти в сторону, освободить супруге дорогу. Дожидаясь пощёчины, грубого окрика, как всегда опустил голову вниз. Все, как отец учил. В ответ только молчание. Похоже, я навлек на себя истинный гнев и новой жены. Отступил запоздало вбок, Вера быстрым шагом проследовала обратно в холл. Эхо ее каблуков бьётся о стены испуганной птицей, чудится, что само небо сейчас упадет на мою голову. Упадет и раздавит в лепешку. Следую за ней, сам не зная зачем. Дались мне сокровища тети, мог бы и без них обойтись, жизнь дороже богатств. Для Веры я всего лишь прихоть, игрушка, что удачно попалась в руки. Положение при дворе для нее скорей всего не играет роли. Это меня угораздило ввязаться в неприятности сразу же. В первую брачную ночь. Вот я дурак!
Узкий коридорчик минует комнаты слуг и неумолимо спускается ниже. Свод потолка одевается в камень, по полу тянет прохладой и сыростью. Самое унизительное заключается в том, что жена сейчас точно поймет, насколько я не желанен был в своем прежнем доме. Поймет и рассвирепеет от того, что ей досталось. Вот и шаги ее стали громче, словно бы юная дроу стремилась пробить каблуком дубовые доски. Впереди уже видна широкая дверь в чулан, закованная в железо, и чуть справа от нее узкая, сколоченная из простых досок, дверь в мою комнату.
- Которая?
- Правая.
- Которая из них правая?
- Правая та, которая уже.
- Уже что?
- Не такая широкая.
Фыркнула вроде не зло даже, или мне показалось? Скорее всего.
- Иди, собирайся.
Проскользнул вдоль стены, стараясь не коснуться ее красивого платья. Одна из главных заповедей всех мужей гласит, что если жена зла, к ней лучше не прикасаться, ещё лучше скрыться с глаз и переждать из-за угла всплеск неумолимой стихии. На крайний случай можно даже притвориться безнадёжно больным, только в это все равно никто не поверит. Разве что совершить ратный подвиг и получить серьезную рану. Жаль нозийцы не осаждают сегодня город, мне была бы на руку битва. Все лучше, чем огрести наказание от жены.