- Кто такие?
Муж чуть поправил на мне плед, приоткрыл голову. Повезло, что лицо завешано волосами, и я сама плотно лежу у него на груди.
- Я принадлежу дому Ветра. Старший муж госпожи Веры, Морис, - грудь подо мной содрогнулась в такт голосу.
- Попросите супругу показать нам лицо, - все внутри сжалось в пружину, готовую выстрелить. Как и куда мне сейчас бежать? Почему я сняла сапоги? Босиком по дороге будет, наверное, больно.
- Не могу выполнить ваш приказ, моя высокородная супруга утомилась дорогой и крепко спит, - ладонь лежащая у меня на животе чуть напряглась. В таком положении там есть целая одна складочка кожи, за нее мне вдруг стало особенно стыдно.
- Спит? - стражница понизила голос, - но лицо. Хотя бы ее ладонь. Вы можете приложить вот сюда?
- Боюсь, это может слишком сильно расстроить супругу. Я не готов обратить на вас и себя ее гнев, - Морис действует заодно со мной. Случайно или понимает, что ищут меня?
- Не нарывайся на гнев госпожи высокого дома, - раздался второй голос невдалеке, - Пусть едут. Мы ищем свободную от брака, только вошедшую в наш мир.
- Дорога свободна, - прошелестел первый голос, звякнула цепь. Нас, кажется, пропускают. Мерно забренчали спицы колес, лошади сдернули с места наш экипаж. От страха у меня взмокла даже спина. Зачем меня ищут здесь, кто? Что, если отец? Глупая мысль, столько лет я была ему не нужна и вот на тебе, вспомнил? Спасибо, не надо, огбойдусь и дальше без вас, дорогой папа́. Идите своей дорогой и желательно подальше от нас с мамой. Хотя это было бы очень логично. Внешне здесь таких, как я, много. Дома я ещё ни разу не встретила натуральной блондинки с такой смуглой кожей, как моя собственная. Морис перебрал в руках вожжи, судя по тому, как меня качнуло. Голоса стражниц слышны все дальше от нас, проверяют уже другой экипаж. Там наверняка все в порядке, я-то выехала уже. Колеса все так же мерно шелестят по дороге, меня неумолимо клонит в сон. Хочется осмотреться, но что я увижу сейчас здесь в темноте? Ничего. Высвободиться бы из навязанных объятий, но кто знает, есть ли ещё посты впереди? Муж расправил на мне одеяло, вздохнул, шепнул неясное слово лошадкам, от чего те пошли чуть быстрее. В этот город мне больше возвращаться нельзя. Искать меня будут, скорей всего, только тут. Вопрос в том, куда я еду, и есть ли там мастерская, где производят нужные мне артефакты? Продать мне их не продадут, я ведь не принадлежу к королевскому роду, но попытаться выкупить все равно стоит. Или хоть инструкция, как такой можно собрать. Что-нибудь из серии «Сделай своими руками». Лучше с коротеньким видео, чтобы было понятней. Мама наверняка сходит с ума. Вернусь, буду рада любому скандалу! За обе щеки уплету запеканку, даже шапку стану носить! И перчатки! Лишь бы только вернуться домой! Ромка, наверное, тоже переживает. Был бы он здесь, насколько мне было бы легче. Он шустрый и умный, все про всех знает. Ещё решит, что я его бросила из-за нашего первого поцелуя, обидится и ничего как раньше уже не будет. В особенности, если он узнает про Мориса и мой внезапный брак.
Стало ужасно грустно. Пальцы кольнуло магией. Теперь я знаю это новое чувство, когда дар рвется наружу. Рома! Я так хочу, чтоб ты был со мной рядом! Чтоб мы все были в одном мире! Ты, я, моя мама, да пусть и твой отец тоже, чтоб не переживать друг о дружке. Искра дара упала с моего пальца, дернулся муж, попытался вытащить из-под моей спины руку, замер, прислушиваясь. Я снова прикинулась спящей, не хочу сейчас ни о чем говорить. И то, что он позволил себе лишнего этими объятиями, тоже обсуждать не готова.
Мысли ворочаются в голове все медленней, я опять засыпаю, проваливаюсь в полный кошмаров и страхов сон. Тот мужчина в цилиндре, мама, мечущаяся у нас дома. Кто меня похитил, зачем? Если к этому причастен мой отец, он пожалеет. И сильно.
Проснулась от того, что карета подпрыгнула на кочке и начала тормозить. Теплая рука обнимает меня все сильнее. Прислушалась для начала, не рискуя поднять лица, наоборот, все сильнее утыкаясь в пахнущую тонким ароматом духов рубашку Мориса. Скрипнул металл. Может, засов? Не ясно пока. Мне вообще здесь совершенно ничего не ясно.
- Кто? - спросил хриплый голос достаточно громко.