Очевидно приказ «взять меня тёпленькой» после выведения из строя мертвяков был благополучно отменён.
Парень коснулся ногами земли и сделал выпад в мою сторону. В тот же миг я поняла, что серьёзного противника в нём не найду. Мало отобрать меч у какого-то рохли, надо знать, что с ним делать.
Я поудобнее перехватила увесистую ветку, чтобы блокировать удары острия, и тяжело вздохнула…
***
- Как ты? – наконец, осторожно заговорил колдун, впервые за долгое время нарушивший молчание.
- Ненавижу тебя, - безрадостно отозвалась я, разглядывая мёртвые, коченеющие тела моих незадачливых насильников и убийц.
Я лгала. Во мне не было ни ненависти, ни ужаса от содеянного, ни радости победы. Просто зияющая пустота и усталость.
А ещё дико хотелось есть и пить.
Разве можно думать об этом, когда кого-то убил?
- Я не могу перестать думать о том, что они были живыми людьми. Плохими, но всё-таки. Где-то у них, возможно, есть семья. Кто-то будет ждать их возвращения домой, - голос мой звучал глухо и со скрипом. Я ощущала отчаяние, нарождающееся внутри, но не могла понять, отчего оно исходит. От того, что я совершила, или от того, что недостаточно шокирована произошедшим.
- Если ты приходишь, чтобы убить, будь готов, что рано или поздно это случится с тобой. Они без зазрения совести изнасиловали бы тебя и перерезали глотку. Или утащили в своё логово и потешались бы до тех пор, пока ты не потеряла бы для них аппетитный вид.
- Я знаю. Знаю. Но всё равно не могу отделаться от мысли, что сделала то, на что не имела права.
- Ни один человек не имеет права отнимать жизнь другого. Даже если он король, - цинично заметил Умбра. – Но мы делаем это. В том числе для того, чтобы сохранить подобие порядка в обществе. Попади они в руки правосудия, давно были бы казнены. Ты имела право убить их ничуть не меньше, чем королевский палач. В каком-то смысле даже больше, ведь палач не защищает свою жизнь...
- Такая философия может завести на кривую дорожку.
Я буквально ощутила кривую улыбку колдуна.
- Очнись, ты уже давно на ней.
___
___
Наверное, мне стоило прописать это подзаголовками, а не просто по тексту. Но совет мастеров происходит через две недели после ухода Ольги. А действие первой главы через неделю с лишком. То есть событий пролога ещё не было.
Глава 4
Произошедшее всё же подействовало на меня сильнее, чем казалось поначалу, иначе трудно объяснить, почему я едва не бросилась копать для своих незадачливых убийц могилу.
Мне казалось, что это будет правильно. По-христиански.
Нельзя сказать, что я была особенно верующей в своей жизни на Земле, но в этот миг мне хотелось уцепиться хотя бы за что-то знакомое и незыблемое.
- Не смеши меня. Их души уже отправились в поток или к богам, а телам всё равно, что с ними будет. У тебя нет лопаты, нет дара, чтобы вырыть могилу взмахом руки. Ты будешь возиться с ними целую вечность, а мы и так в опасности. Слишком далеко ушли от места природного искажения магии.
- Ты прав, - зло бросила я. – Благородство могут позволить себе только сильные, а мы - слабаки, потому обчистим их худые мешки и радостно побежим дальше.
- Благородство могут позволить себе живые, - возразил Умбра, понимая, что я срываюсь на него скорее из-за недовольства собой. - Я – уже мёртв, а над тобой постоянно витает смертельная опасность. Некогда думать о высоком.
Я знала, что он был прав. В который раз. А ещё понимала, что хотела сделать это больше ради собственного успокоения. Будто похоронив их, могла снять с себя часть ответственности за случившееся.
Ну, не лицемерие ли?
Плюнув на прескверное чувство, гнездящееся в груди, я тщательно осмотрела тела и забрала всё более или менее ценное. Убитые были немногим богаче меня, но явно лучше снаряжены для долгих переходов, а потому нашёлся у них и небольшой котёл, и несколько ножей, и горсть монет, и даже кое-какие нехитрые целебные травы. Немного помедлив, преодолевая брезгливость, я всё же забрала пару засаленных походных одеял – очень уж было холодно по ночам.
Но, конечно, главной добычей стало оружие.
Пока я осматривала плохо слаженный лук и старый меч, который давно не знал точильного камня, Умбра скептически молчал. А я не могла справиться с чувством удовлетворения, к которому примешивалась вина.
Пусть и таким путём, но теперь у меня есть чем себя защитить.
***