Довольно насвистывая какую-то песенку, Умбра ушёл куда-то вглубь дома, а между нами повисло тягостное молчание.
- Полагаю, мне не нужно спрашивать, ты ли это сделал? – не знаю, что меня больше поразило. То, что Айолин убил кучу народа просто на опережение, чтобы проблем с той стороны больше не было. Или, что это было ему по силам.
От этого стало невольно не по себе.
Не удивительно, что Трэс чуть не обсмеял меня, когда я предложила ему быть поосторожнее.
- Я знал, что тебе это не понравится, - Айолин, наконец, выпрямился и посмотрел мне в глаза. День ещё был далёк от завершения, так что взгляд его был почти человеческим, но в этот миг мне почудилось в нём нечто холодное. То, что так напугало меня в первую нашу встречу. – Но всё же сделал это. Теперь самая опасная часть тех, кто знал о том, что ты - иномирянка, мертва. Так что… со стороны подпольного мира тебе теперь почти ничего не грозит.
Он не хотел оправдываться, но всё же все его слова звучали именно как оправдание. Осознав это, Айолин поморщился.
- Когда я делал это, то нисколько не сомневался в правильности своего решения. А теперь, когда вижу твоё лицо, чувствую себя монстром, - в его голосе я чувствовала боль. Ту боль, которую несёт в себе любовь с её неизбежным столкновением разных картин мира, принципов, ценностей. - Но истина в том, что их жизни для меня ничего не значили, Ольга. А ради твоей жизни и безопасности я готов сделать, что угодно.
Это «что угодно» прозвучало зловеще. Айолин был тем, кто действительно был на это способен. Я всё ещё молчала, и это заставляло его изрядно нервничать. Правая рука гомункула дрогнула, словно он хотел коснуться меня, но затем опала.
- Я таков, какой есть. Не человек. И не уверен, что смогу измениться. Возможно, будут такие моменты, когда я буду тебя пугать. Но я хочу, чтобы ты всегда знала - я никогда не причиню тебе вред. Даже если ты оставишь меня, предпочтёшь быть с кем-то более... нормальным.
- Прощу одного, - наконец, заговорила я. - Не заботиться обо мне за моей спиной.
- Скажи я тебе заранее о том, что хочу сделать, ты не позволила бы.
- Верно. Но в этом и заключается смысл партнёрства - уважать чужое мнение. Искать совместные пути, а не тащить другого напролом по дороге, которую выбрал ты один.
- Хорошо, - Айолин слабо улыбнулся, но я видела, как часть напряжения покинула его тело. - Я учту это твоё мнение.
Конечно, будь мужчина, стоящий передо мной, человеком, я едва ли смогла бы говорить с ним об этом так спокойно.
Но, во-первых, я всегда знала, что Айолин далеко не человек. Что ему плевать на большую часть людей с высокой колокольни. Наверное, эта чуждость и была частью того, что привлекало меня в нём. А, во-вторых, пусть и на пару мгновений, но я почувствовала облегчение, от того, что аукционный дом уничтожен.
Возможно, гомункул, лишённый человеческой морали, и тёмная избранница Арда, и впрямь, идеальная парочка.
Глава 54
Дом, в котором нам предстояло остановиться, как оказалось, принадлежал Айолину.
- Им расплатился со мной один алхимик. В то время я как раз думал о том, чтобы купить жильё в окрестностях Дэса, так что согласился на сделку.
Я подумала, что в сущности ещё почти ничего не знаю о гомункуле. Раньше мне казалось, что Айолин смиренно принял то, что Лидия избавилась от него и лишь пассивно ждал нового шанса увидеть свою госпожу.
Но мужчина не ждал, он готовился к её возвращению. К тому, что Джарел и её богатые покровители из дома Теллей могут однажды от Лидии отвернуться. И тогда ей будет куда пойти. А, если понадобится, она сможет даже исчезнуть. Не оставив и следа.
Осознание этого заставляло меня чувствовать себя неуверенно. Будто я по какой-то прихоти судьбы заняла её место. И оно не совсем моё.
Чужие тёплые губы прижались к моей шее, дыхание пощекотало кожу, и я вздрогнула всем телом.
- Что тебя беспокоит? – Айолин хотел казаться спокойным, но я слышала в его голосе напряжение. Гомункул опасался, что я всё ещё перевариваю наш последний разговор.
- Собственная паранойя, - признала я. – Здесь довольно… странно.
Это было, и правда, так.
Обычно жители Орма использовали дерево в отделке помещений по минимуму, но тут всё вокруг было деревянным – стеновые панели, массивные балки, лестница, ведущая на второй этаж. Я разглядела слабые чары, хранящие всё это то ли богатство, то ли святотатство от гниения, влаги и огня.
Под потолком по всей гостиной тянулись разноцветные шнуры с нанизанными на них бусинами и завязанными узелками. И хотя всё это создавало впечатление то ли причудливых бельевых верёвок, то ли затейливого украшения, я видела, как каждая бусина мерцает в полумраке едва уловимым светом. Разгадать, какую именно магию скрывала эта конструкция, я не смогла.