- Это чары, защищающие дом от непрошенных гостей, - чужие сильные руки сомкнулись на моей талии. Айолин прижал меня к себе очень осторожно, словно я была из хрусталя. Кровь прилила к лицу, стоило вспомнить, что также он вёл себя и прошлой ночью. К счастью, гомункул обнимал меня сзади, а потому не мог видеть смущения. – Они были тут ещё до того, как Умбра наложил свои.
- И они довольно неплохие, надо признать, - сообщил вернувшийся колдун. – Но раз у наших врагов нашлись умельцы, сумевшие разыскать Ольгу с помощью магических даров… лучше перестраховаться.
- Думаю, изначально дело не в дарах, - Айолин покачал головой. – Для Ольги было глупо соваться в Шоук через такое непродолжительное время после прошлого визита. Вы же заявились в самый популярный бордель в городе! Его посещает множество дворян. Наверняка, кто-то просто узнал Генерис. А искать конкретного человека в конкретном месте уже гораздо проще.
Вероятно, Айолин был прав, но могли быть и другие варианты.
- Тип, который нашёл меня в библиотеке, точно действовал не наобум. Что-то помогало ему искать меня. А гомункул… кто знает, на что он способен!
Так как во время моего разговора с Трэсом ни Айолин, ни колдун не присутствовали, я вновь рассказала о событиях в Шоуке. После того, как я замолчала, повисла густая тишина. Руки, Айолина, всё ещё обнимающие меня, напряглись. И я, могла бы поклясться, что новости он не рад. Не только потому, что неизвестный четвёртый гомункул ходит у нас во врагах.
- Похоже, в этот раз твоя создательница не стала изображать из себя чистоплюйку и просто отдала в пользование Джарелу идеального раба, - цинично подытожил историю гомункул.
Вопреки моим ожиданиям, Айолин не стал ему возражать.
- Что если ему тоже дать воды? – предложила я. – Он такой же как вы, значит, едва ли в восторге от своей роли послушной марионетки принца. Если он восстанет против него, нам это будет на руку.
- Исключено! - возразили разом мужчины.
- Я могу ручаться за себя, за Трэса и Киа. Но, кто он, и, что у него на уме, пока не ясно. И, как бы это ни было печально, некоторым псам лучше оставаться на привязи, - заметил Айолин, и колдун был полностью с ним согласен.
Редкостное единодушие.
- Полагаю, наш уговор в силе, - Умбра внимательно посмотрел куда-то поверх моей головы. – Я могу забрать твоё нынешнее тело на опыты, после того, как оно станет тебе не нужно?
У меня дёрнулся глаз. Знала я, зачем ему нужны были эти опыты. Чтобы изучить рецепт и в случае чего сварить зелье, которое превратит тела Трэса, Айолина и Киа в бесформенную жижу. Так обычно действовали составы против гомункулов. Попадая на алхимическую плоть, они запускали необратимый процесс разрушения.
- Ольга, не делай такое страшное лицо. Я прекрасно изучил Айолина, пока мы работали над его телом в убежище, - Умбра ухмыльнулся. - Так что тайны Лидии для меня больше не тайны. Но могут быть какие-нибудь скрытые нюансы. К тому же… тело в любом случае скоро разрушится. Процесс энтропии необратим.
- Тогда возьми из него всё полезное, что сможешь, - равнодушно отозвался гомункул. – Когда ты сможешь закончить новое тело?
- Оно уже на финальной стадии. Скоро покажу, - Умбра махнул рукой куда-то в сторону подвала.
- Постой, когда ты успел перевезти сюда алхимическую плоть? – поразилась я.
- А он не верил, что я просто так буду тебя искать, - со злостью в голосе вместо Умбры ответил Айолин. – Поэтому захватил плоть с собой, чтобы торговаться в случае чего.
- Я не «не верил», а, скорее, допускал возможность, что после встречи с Лидией ты мог пересмотреть свои приоритеты… Рад, что ошибся.
- Ладно, хватит, - предчувствуя очередную перебранку, вмешалась я. - В отличие от некоторых я очень устала с дороги и зверски голодна. А мы даже до сих пор не растопили очаг!
***
Мы успели отдохнуть и поужинать, когда объявился Трэс.
Он шёл к дому в лесу какими-то своими обходными путями, чтобы не выдать возможным свидетелям его полёта расположение убежища.
Гомункул именно шёл, а потому был жутко не в духе. Как я уже успела заметить, пешие переходы не были сильной стороной ангелоподобного.
- В такие дни я просто вдвойне ненавижу Мириуса и Лидию, - с отвращением бросил он, усаживаясь на массивный табурет, стоящий у камина. Конструкция стула заставила меня заподозрить, что Айолин держал его специально для беловолосого собрата. Табурет был очень высокий. Ровно настолько, чтобы крылья не касались пола. - Если бы эта парочка думала больше о практичности, а не о том, чем удивить публику, нам всем жилось бы значительно легче. Даже Айолну.