Ард её подери, как это вообще возможно?
Душа в моих руках задрожала, готовая сорваться с магического крючка, упорхнуть в Поток, но я вовремя спохватилась. Заставила себя отбросить лишние мысли и охладить свой пыл негодования.
Нет, нельзя сейчас думать об этом. На кону чужая жизнь.
Я бережно поместила сияющую сферу в грудь бездыханного тела и принялась встраивать в новую магическую формулу. Как и в прошлый раз, Умбра практически всё сделал за меня. Обрывки силовых линий нужно было просто присоединить к искре души, а дальше за дело взялась бы магия колдуна. Я действовала методично, проверяя каждое крепление, чтобы не допустить ошибки, которая в будущем может стать роковой.
Когда, наконец, последняя магическая связь была установлена, тело гомункула охватил нестерпимо яркий свет. Получив самый важный элемент, формула сама достаивала себя. Именно в этот момент гомункул и становится в действительности живым.
Рук с груди Айолина я не убрала, и теперь буквально подушечками пальцев чувствовала изменения в теле. Кожа потеплела и смягчилась, грудная клетка дрогнула, и мой любовник сделал первый тяжёлый вдох. Вслед за ним робко забилось сердце, стук которого сначала был едва уловимым, редким…
Чужая рука осторожно обхватила моё за запястье. Я подняла глаза на Айолина, лицо которого едва угадывалось в сиянии магии.
- Ольга, - он сказал только одно это слово. И то ли Умбра всё-таки не точно скопировал старую оболочку, то ли Айолин попросту волновался, но голос его звучал иначе, чем раньше.
- Как ты?
В ответ на мои слова он потянулся всем телом, разминая каждую косточку, каждую мышцу.
- Превосходно. Не помню, когда в последний раз так чувствовал себя, - сияние к этому моменту угасло, и даже линии формул стали едва заметны, потому ничто не мешало мне рассмотреть Айолина. Он уже сидел на столе и с некоторым удивлением разглядывал свои руки. Я бы сказала, «будто видел их в первый раз», но в общем-то так оно и есть.
- Ну? – напряжённо спросил Умбра. Должно быть, колдун действительно нервничал, раз позволил себе столь откровенно показать, насколько ему важен вердикт гомункула.
- Довольно странно. На первый взгляд, всё кажется таким же как раньше. Но по ощущениям тело всё же чуть-чуть другое, - темноволосый говорил медленно, словно затруднялся точно выразить ощущения. Я заметила, как досада отразилась на лице колдуна, но Айолин поспешил его успокоить. – В этом нет ничего плохого, напротив… Мне кажется, я стал сильнее.
- Разумеется! Ведь даже до энтропии тело уже работало с изъяном. Я исправил этот недочёт, - колдун как ни в чём ни бывало снова возгордился своей работой. – А теперь, Ольга, иди погуляй куда-нибудь. Мне надо закончить с ядром.
«Гулять» мне пришлось больше часа. За это время я на скорую руку приготовила ужин, не столько из необходимости, сколько чтобы просто занять себя. Отвлечься от суматошных мыслей и переживаний за Айолина.
Однако унять нервозность это не помогло.
Что подумает мужчина, когда я расскажу ему правду? Словно наяву, я видела его спокойное, чуть ироничное лицо. Была в Айолине подкупающая уверенность в себе и непоколебимость, отчего казалось, будто гомункул способен справиться с чем угодно.
И всё же у всех есть свой предел.
Ему слишком многое пришлось пережить за последнее время. Разрушение тела, разрыв магической связи с Лидией, гомункул, наконец, узнал, что по-настоящему живой. И теперь такое… Как воспримет правду Айолин, предсказать было сложно.
Чёрт побери, с этой историей с самого начала было что-то не так. Слишком неправдоподобно то, что Лидии играючи удалось достичь того, что не могли другие маги.
Однако смущала меня пара вещей. Как ей вообще удалось провернуть такое? Даже мне подобное явно не под силу, а способности у принцессы и вовсе другие. К тому же, как бы мне ни хотелось считать себя самой умной, не думаю, что все вокруг ошибались на её счёт. Крис, Айолин, другие гомункулы.
Достаточно вспомнить даже нашу встречу. Та Лидия, которую я видела, была несдержанной и непоследовательной. Ревнивой и малость мстительной. Но всё же не аморальной дрянью, готовой кромсать чужие души. И едва ли она притворялась - её поступки в общем-то соответсвовали личности светлой. Она могла быть самовлюблённой эгоисткой, но на гениальную интриганку, обманувшую всех вокруг, как ни крути, не тянула.
Появилось неприятное ощущение, что в этой истории нельзя будет разобраться, не поговорив с Лидией. Впрочем… Был ещё кое-кто, кто участвовал в создании Айолина. Алхимик Мириус. Встреча с ним несколько менее фантастична, чем с будущей королевой.