Мои размышления прервало появление мужчин. Их довольные лица намекнули на то, что дело закончилось благополучно.
- Вы стали так близки. Не могу не утереть слезу умиления, - вздохнула я.
- Вместо того, чтобы рыдать, лучше накорми нас, - не оценил моих душевных порывов приземлённый маг. – Такая ерундень, а выпила все соки.
***
После ужина Умбра ушёл отсыпаться, довольный завершением грандиозного проекта. В отличие от него Айолин не был настроен на отдых.
- Ты что-то узнала, - констатировал он. – Когда… держала меня в руках.
Взгляд его был настолько пронзительным, что даже задумай я утаить правду, в этот момент сдала бы себя с потрохами. Но у меня таких мыслей не было, а потому я сразу удручённо признала:
- Да, и теперь не знаю, как преподнести тебе эту новость.
- Скажи, как есть, - отозвался он. – Пока ты и я живы, здоровы и в безопасности, меня мало что заботит.
Не знаю, что он ожидал услышать после этого, но явно не то, что я произнесла.
- Теперь я понимаю природу ваших душ. Ты, Трэс и Киа – люди, Айолин!
В моём голосе всё ещё звучал тот шок, который я испытала от этого открытия. Но он ни в какое сравнение не шёл с тем, что отразилось на лице гомункула.
– Проблема в том, что ты не один человек, а сразу несколько. Твоя душа… слеплена из осколков душ разных людей.
Я попыталась объяснить свои ощущения, но мужчина, казалось, слушал меня в пол-уха, пока, наконец, не перебил.
- Сколько их?
- Чего? – не сразу поняла я.
- Сколько душ во мне ты насчитала?
- Одиннадцать осколков… Но не думаю, что это равно одиннадцати душам. Просто…
Просто Лидия растерзала души одиннадцати людей, забрав из них самые нужные кусочки, которые отвечали за определённые знания.
Кто-то был хорошим мечником.
Кто-то лучником.
Кто-то любовником.
И так далее.
Собери идеального мужчину из нескольких. Вот только от их личностей почти ничего не осталось.
Почти – потому что все они что-то дали от себя Айолину.
- Вспомни, как оно было после сотворения? – напряжённо спросила его я. - Ты сразу мог использовать на практике всё, что знал? Ловить рыбу, охотиться или…
- Я понимаю о чём ты, - остановил он меня. – К примеру, я знал, что умею владеть клинком. Но мое тело не помнило этого. Понадобилось время, чтобы приноровиться держать оружие в руках. Наверное, тут ты можешь меня понять. Вспомни, когда Умбра за тебя вышел на дуэль с Крисом, он не мог в полной мере использовать своё умение, потому что был ограничен твоим телом. Проблема не только в физической подготовке. После длительных тренировок появляется определённая мышечная память, рефлексы. Ты знаешь телом, что должен делать. У меня такого не было. Всё, что было в голове, приходилось соотносить с реальным отсутсвием практики.
Да, так оно и должно быть. Уметь что-то делать своими руками – не значит суметь то же самое чужими. Даже если они вдруг по прихоти судьбы стали твоими. Так было и со мной. Первое время даже просто находиться в теле Генерис было… странно.
- Только мне, в отличие от того же Умбры в твоём теле или от тебя в теле наёмника аукциона, было куда проще. Ведь гомункул почти идеален физически. Не надо беспокоиться, что не хватит ловкости, силы или гибкости.
Он потёр лицо рукой, словно силы, в противовес сказанному, разом покинули его. Затем он нерешительно спросил:
- Ты можешь узнать, кем я был?
- Боюсь, нет. Думаю, те сны, что ты видишь – отголоски твоего прошлого. Люди, которых помнили они. Это может быть зацепкой, если захочешь узнать больше. Только пока не известно, откуда Лидия взяла составляющие для твоей души, нельзя в точности сказать, насколько это реально.
Айолин встал из-за стола и вымученно мне улыбнулся.
- Ясно. Всё равно спасибо. Знаешь, я был уверен, что знаю, как закончится этот день. Думал, перемещусь в новое тело, а затем мы поднимемся наверх, займёмся любовью и не покинем комнату с неделю-другую.
В голосе его звучало откровенное сожаление, и я понимала к чему мужчина клонит. Сердце болезненно кольнуло - от собственной беспомощности. Невозможности помочь ему пережить это.
- Но… мне надо всё хорошенько обдумать. На всякий случай не жди меня и ложись спать.
Последнюю фразу он бросил, уже натягивая на себя куртку и смотря куда-то в окно. Возможно, гомункул сознательно избегал моего взгляда, потому что хотел сейчас отгородиться от остального мира. Подумать, как жить дальше с новым знанием.