От холодного тона Арда по спине побежали мурашки. Если уж гениальный колдун для него лишь отработанный материал, насколько, интересно, хватит меня?
- Конечно, у него всё ещё есть его ум, - в нечеловеческом голосе высшего существа послышалась ирония. Словно, несмотря на свои слова, бог не был высокого мнения о способностях тёмного мага. - Однако до смерти Умбра уже не мог ничем удивить меня. Ни в интеллектуальном плане, ни в моральном.
Позабыв про осторожность, я взглянула в лицо Арду. Тени, скрывающие его глаза, показались мне не такими плотными, как раньше. Словно ещё чуть-чуть, и я сумею разглядеть изгиб бровей, уловить выражение глаз.
- Тогда… он был ценен только тем, что вы создали его первоначальное тело? – искра гнева, зародившаяся во мне из-за обиды за брата, под взглядом Арда разгорелась до масштабов лесного пожара. Я стиснула зубы и тяжело задышала, силясь унять ярость.
Губы бога искривились в усмешке.
- Он был моим ребёнком, - звучит почти с теплотой. – В то время никто из смертных не мог сравниться с ним в моих глазах. И даже, когда он почти исчерпал себя… Перед смертью Умбра был полезен. Пусть он и не сумел убить Лидию, но помог изучить её. Благодаря ему, я выяснил, что у неё есть два дара. Мне открылось многое об её спутниках.
Неподвижный до этого Ард пришёл в движение. Тяжёлые сапоги, окованные металлом, смяли траву. Он кружил возле меня, оставляя за собой колею изломанных стебельков. Ничего необычного для человека, но до этого абсолют тьмы перемещался в пределах алтаря, практически не оставляя физических следов своего присутствия.
Может быть, это напоминание – мы с Умброй лишь травинки под его сапогами. Он легко может сломать нас, если захочет.
Он обошёл меня трижды, будто зверь, загнавший добычу. Его силуэт растворился в воздухе, смазался до невнятного серого пятна. Больше я не могла разглядеть не то, что лица, даже очертаний фигуры.
До меня доносился лишь смех. Арда забавлял гнев смертной.
Я знала, что в то время, когда Лидия и остальные сражались с Умброй, правда была за ними. Его следовало остановить. То, что никто из соратников принцессы не погиб, заслуга лишь случая и второго дара светлой волшебницы. Если бы тёмный маг знал о нём, всё не закончилось бы так просто. Айолин, Крис, Трэс или сама Лидия могли умереть. И в отличие от Умбры, без шанса на воскрешение.
Однако это не значит, что мне нравилось произошедшее несколько лет назад. Когда безумный и озлобленный Умбра истекал кровью, Ард лишь внимательно смотрел на окружающих его врагов. Изучал их, используя каждый судорожный вздох колдуна, что отделял его от остановки сердца.
Скорее всего, он решил использовать Айолина именно тогда. Оценил и нашёл ему применение.
- Позже, - рассмеялся Ард непринуждённо и легко, словно мы были давними приятелями. - Когда появилась ты. Тогда мне стало ясно, что есть шанс лишить Лидию её маленькой армии. До этого я думал только об уничтожении гомункулов.
Арду тогда было ещё неведомо, что Александр стал ребёнком алтаря. Однако абсолют понимал, что всё происходящее с Лидией после перемещения в Орм, так или иначе играло на руку Квелте. Бог просто не мог позволить своей сопернице держать настолько сильное оружие, как разумные гомункулы, в своих руках.
- Значит, - догадалась я. – Джарел не просто так настоял на том, чтобы отослать их подальше?
Хотя принц и первый гомункул Лидии терпеть друг друга не могли, кое в чём они были очень похожи. Таланты Джарела и Айолина оба связаны с магией крови. Её нельзя считать тёмной, но всё-таки она слишком близка к Тьме, а значит, на носителей подобных талантов Ард мог влиять сильнее, чем на прочих.
Бог тьмы не мог напрямую манипулировать принцем, но мог чуть сильнее разжечь его ревность. Подтолкнуть в нужном направлении…
- Не думай, что тут так уж велика моя роль. Принц Стейнхорма на редкость практичен, но только до тех пор, пока дело не касается того, что действительно ему дорого. Жена, ребёнок, друзья. Тут он весьма податлив эмоциям. Не нужно быть богом, чтобы заставить его опрометчиво избавиться от полезных боевых единиц. Он безумно ревновал свою особенную Лидию и без меня.
Ард был доволен собой.
О, как он был доволен!
Я схватилась за голову, пытаясь понять, есть ли в моей жизни хотя бы клочок, который не успел перекроить ради своей пользы мой «покровитель».