Мы быстро одолели пролёты, оставив позади ещё нескольких стражей, которые, как и первый, спали глубоким и беспробудным сном. Гомункул уверил меня, что у них под боком можно хоть с оркестром выступать – не очнуться, пока действие дымного порошка не ослабнет.
На первом этаже световых кристаллов было гораздо больше. Можно было хорошо рассмотреть каждый закуток холла, чем мы и воспользовались. Однако ничего предосудительного не было и здесь – только скамьи для посетителей и идеально вымытый на ночь пол.
Спокойствие и отсутствие видимых врагов порядком нервировали.
Я покосилась на Айолина, который внезапно устало потёр глаза.
- Постой, ты тоже хочешь спать?
Мужчина озадаченно посмотрела на свою руку, словно она действовала вопреки его воли, затем медленно моргнул.
- Сам не заметил. Кажется, это не просто сонные чары. До последнего не поймёшь, что происходит, пока не станет слишком поздно. Если бы я не вырубил стражей раньше, они бы, похоже, в любом случае заснули. Ты как?
Волшебство было действительно мощным, раз начало действовать даже на Айолина. Я прислушалась к своим ощущениям. Разумеется, спать хотелось, но терпимо.
- Пока не чувствую ничего особенного. Скорее всего, сила Арда защищает меня от воздействия Квелты. Давай поторопимся, не хотелось бы остаться один на один с врагом, пока ты будешь где-нибудь спать.
Очевидно Квелта решила прикрываться маской добродетели до конца. Другой причины действовать настолько деликатно не было. Богиня знала, что последователи Арда вступили в игру, и её план висит на волоске, а всё равно медлила.
По дороге сюда я прикинула варианты развития событий. Из-за изменившихся обстоятельств богине Света пришлось начать действовать на годы раньше. Чтобы выйти с минимальными потерями, ей придётся чем-то пожертвовать. Разыграть фигуру, которая принесёт максимум пользы. Это будет тот человек, которого она уже готова выбросить за ненадобностью.
Когда тысячи людей проснутся светлыми, неизбежно начнётся расследование, и в скором времени все узнают то, что стало известно мне, Айолину и Умбре. Жертвами стали только те, кто посетил королевскую лечебницу.
Козла отпущения долго искать не придётся.
Избранница светлого абсолюта, принцесса и иномирянка. Лидии припомнят сразу всё.
Мстительная часть меня откровенно злорадствовала от подобных перспектив. Было бы любопытно посмотреть, как непогрешимая Лидия будет выпутываться из кучи дерьма, подготовленного ей Квелтой. И выпутается ли. Однако на кону стояло гораздо большее.
Не знаю, как поступит король, но велика вероятность, что миндальничать с невесткой он не будет. Какой бы финал ни встретила моя соотечественница, люди этим, скорее всего, неохотно удовлетворятся. Решат, что всё позади – Лидия наказана, больница закрыта. Они станут учиться жить в новой реальности и мириться со своими светлыми талантами. А бомба замедленного действия по имени Александр продолжит ждать своего часа…
В некотором смысле, возможно, так даже лучше. Первый взрыв недовольства получится погасить, и к моменту восхождения Александра на престол, у него будет уже множество лояльных Квелте горожан с чистыми светлыми дарами.
Я невольно восхитилась нашим врагом. Интересно, есть ли хоть что-нибудь, что абсолют не сумеет обернуть в свою пользу?
У постамента статуи тоже было пусто, от неприятного предчувствия засосало под ложечкой. Кристалл-сердечник чар сиял ослепительно ярко, каменная Квелта над ним простирала руки вперёд. Ничего необычного, но мой магический дар взревел так сильно, что показалось, будто шило вонзили в затылок.
Сжав голову руками, я с ужасом заметила, как белоснежная женщина с завязанными глазами склонила голову на бок. Словно силясь разглядеть получше незваных гостей.
Спазм стиснул горло, и от ужаса я позабыла, как дышать.
Ну, конечно.
Если гомункулы могут так идеально имитировать жизнь, почему бы не сделать наоборот? Придать алхимической плоти максимальное подобие камню – с мельчайшими прожилками и щербинками. Иллюзия обработанной породы была настолько полной, что я ждала услышать звонкий стук о пол, когда статуя богини сошла с постамента. Однако каменная женщина двигалась почти бесшумно, чего совсем не ждёшь от такой громадины.
Пока я предавалась панике, Айолин оттащил меня назад в проход, через который мы пришли в зал. Будет скверно, если пути для отступления не останется. Затем он достал из поясного крепления небольшую склянку и, замахнувшись с невероятной силой, бросил её в сторону гомункула.