Я догадалась, что он хотел сделать. Запустить процесс энтропии и уничтожить алхимическую плоть врага – так обычно разбирались с враждебными искусственными людьми. Вот только состав всегда подбирается индивидуально, под созданий конкретного мастера… Пузырёк жалобно звякнул и разлетелся крошевом в разные стороны, но «Квелта» его, как и ожидалось, не заметила.
- Значит, это не работа Мириуса, - с неуместным оптимизмом констатировал Айолин. Мужчина был ещё большим параноиком, чем я, раз просто на всякий случай носил с собой состав, разработанный против гомункулов Лидии и Мириуса.
Пару секунд статуя помедлила, будто размышляя, стоит ли покидать свой пост у кристалла, а затем бросилась к нам. Не такая быстрая, как Айолин, зато куда более мощная.
Гомункул с силой отшвырнул меня из зоны атаки. Ударившись о стену коридора, я на мгновение потеряла возможность дышать. Лишь с ужасом смотрела на вмятину в стене, оставленную каменным кулаком, от которого едва успел увернуться гомункул. Изваянию Квелты не полагалось оружие, поэтому сейчас оно атаковало голыми руками. И весьма успешно, надо сказать.
Я поспешила убраться подальше, давая Айолину место для манёвра. Он использовал эту возможность, чтобы, чуть отклонившись в сторону, рубануть статую по пальцам левой руки. Они осыпались на пол и тут же растеклись бесформенной жижей на камне.
Несмотря на потерю, страж кристалла не снизил натиска, и вскоре бой переместился в центральный холл.
На наше счастье враг был гомункулом-пустышкой. Без души и особой техники боя. Сначала статуя стремилась лишь схватить и стиснуть врага в своих смертельных объятьях. Затем, когда Айолин отсёк пальцы на второй её руке, и вовсе принялась орудовать конечностями на манер дубинок.
Тем не менее, если бы не Айолин, лежать мне уже мёртвой. Да и ему приходилось несладко. Физическая сила гомункула напрямую зависит от количества алхимической плоти, потраченной на его создание. Именно по этой причине Киа сильнее и Айолина, и Трэса по отдельности. Масса скульптуры и эльфоподобного гомункула была не сравнима. Поэтому мужчина предпочитал уклоняться от большей части ударов и не блокировать их напрямую.
Несколько раз, выждав момент, я провела успешные атаки, но, к глубокому разочарованию, мой клинок, в отличие от оружия Айолина, прочертил лишь несколько не слишком глубоких порезов на белой плоти. Слишком уж плотной была оболочка существа. Имея в распоряжении лишь человеческие силы, её не пробить.
Бросив взгляд на Айолина, я решила больше не терять времени даром и заняться кристаллом, потерявшим защитника.
Глава 90
В вестибюле с кристаллом меня ждал сюрприз. Совсем ещё молодой парень в форменной робе. Взлохмаченный ото сна – не иначе задремал где-нибудь в подсобке после долгого рабочего дня. Приглядевшись, я опознала в нём регистратора лечебницы, нумеровавшего людей в очереди.
Заметив меня, он задрожал:
- Н-н-н-не подходит-т-те!
Мда, славный сподвижник у Квелты. Я оглядела себя – не так уж и кровожадно выгляжу. Взлохмаченная, потная, немного пыльная и с обнажённым мечом. Здесь бывают враги и пострашнее.
А, может быть, всё-таки не сподвижник. Незаметные сонные чары, охватившие больницу, оказались слабее отравы Серого. Вот он и проснулся от шума, а стража, обработанная Айолином, продолжает мирно спать.
За спиной, словно в ответ на мои мысли, страшно загрохотало – гомункулы продолжали разносить королевскую лечебницу. Что ж, она была возведена в рекордные сроки, в рекордные сроки, похоже, будет и разрушена. Ухмылку сдержать не удалось. Очевидно она вышла самой что ни наесть злодейской, потому как бедный парень побледнел ещё больше, а затем бросился наутёк.
Отпустить свидетеля я никак не могла. Раз уж на звуки боя стража до сих пор не прибежала, значит, звукоизоляция в больнице, что надо. Однако, если перепуганный до смерти регистратор выбежит с воплями на улицу, точно возникнут проблемы.
Моя магия нагнала беглеца раньше, чем он успел заскочить в одно из помещений и захлопнуть за собой дверь.
Тонкая нить соединила его сердце и тельце одного из животных в моей сумке. Души скользнули по ней, одинаково яркие, но разного размера, встретились в середине пути и устремились дальше к чуждым им оболочкам.
Не знаю, что было с парнем, отправившимся в тёмную сумку, но животное в человеческом теле сначала замерло, огорошенное происходящим. Затем, издав сиплый звук, заметалось по коридору, путаясь в собственных конечностях.