Он никогда не видел её такой. Буквально трясущейся от гнева, взлохмаченной и злобной. Ей можно было посочувствовать, но Айолин со сдержанным удивлением обнаружил, что ему всё равно. Остатки привязанности и благодарности, что ещё оставались после разрушения чар, испарились.
Возможно, гомункул оказался слишком чёрствым и эгоистичным, чтобы заботиться о ней и теперь.
Мужчина взглянул на Лидию без интереса и сделал некоторые неутешительные выводы. Она никогда была не так умна, как Ольга, Трес или Джарел. Тот сразу смекнул, что у гомункула какой угодно вид, но не умоляющий. Айолин улыбнулся и бросил мимолётный взгляд на подчинённых Джарела, замерших неподалёку от своего господина.
- Предлагаю отослать посторонних, прежде, чем я покажу кое-что интересное. Не уверен, что авторитет королевской семьи переживёт эту демонстрацию.
Рука Айолина скользнула в карман, и он осторожно, словно величайшую драгоценность, положил на стол несколько камней…
Джарел и Лидия молчали, не сводя глаз с давно потухших магических кристаллов.
Не только принц умел пользоваться плодами изобретений Лидии. Хотя Айолину стоило немалых трудов, регулярно обновлять записывающие кристаллы и прятать их по всей лечебнице, в конечном счёте все его старания окупились.
Кристаллы не записывали звук. Айолин, мужчина и женщина, сидящие перед ним, могли только догадываться о том, что обсуждали Ольга и Квелта в теле ребёнка. Но ни у кого не возникло сомнений, что на записи был не вполне принц Александр.
Статуя, разносящая больницу по камешку, была ещё убедительнее. Как и беспокойство Ольги о ребёнке, упавшем в обморок.
- Я думала, что зелье дал ему кто-то из стражи, - прошептала Лидия. На её глаза, и без того опухшие и покрасневшие от переживания за сына, навернулись слёзы.
- Это была Квелта? – в голосе Джарела послышалось чувство, которое Айолин не вполне сумел опознать.
Догадливый принц.
- Полагаю, вы не знали, что Александр – дитя алтаря? – гомункул понимал, что они были непричастны к происходящему. Их реакция на запись говорила сама за себя, но Айолин не собирался щадить чувства оппонентов.
- Не может быть! – голос Джарела задрожал от гнева. Он не знал, что больше выводило его: то, что Квелта облапошила его, или то, что об этом сообщал гомункул. – Мы не были у алтаря. Не было никаких предзнаменований! Александр всегда был обычным ребёнком!
Ему хотелось верить, что сереброглазый гомункул, этот изворотливый змей, лжёт, но тут принц краем глаза заметил побледневшее лицо Лидии. И что-то оборвалось у него в груди.
Молодая женщина впилась испуганным взглядом в бывшего своего союзника, неподвижно стоящего неподалёку от них. На мужа она не смотрела. Она не сумела бы посмотреть ему сейчас в глаза.
- Кольцо, - прошептала она едва слышно. – Квелта дала мне кольцо.
Секрет.
У каждого из них был секрет.
Джарел с горечью прикрыл глаза, слушая сбивчивый рассказ Лидии.
Если бы он без утайки открыл, почему не хочет ребёнка. Рассказал о пророчестве-проклятье, что получил когда-то.
Если бы она больше делилась с ним...
Их секреты чуть не обрекли Александра на участь, которой он никому бы не пожелал. А вместе с ним и народ Стейнхорма.
Когда наследник престола отнял руку от лица, то взгляд его, направленный на Айолина, был уже совсем другим.
- Мы исправим свою ошибку, - раскаянье затопило Джарела с ног до головы. Он готов был запачкать руки в грязи и крови, когда этого требовало дело. Он мог не гнушаться никакими способами, если верил, что результат того стоит. Но принц был не из тех, кто не умел признавать свои ошибки и быть благодарным. - И, надеюсь, ты передашь Ольге наши искренние извинения.
Сказав это, принц поморщился. Он вспомнил свой разговор с иномирянкой в темнице, ментальный допрос, «гостеприимный» приём, который оказал ей Кайл.
– Мы готовы компенсировать ей всё, - добавил он осторожно.
Айолин внимательно посмотрел на Лидию и Джарела. Больше всего, ему хотелось просто отправить этих двоих к Арду, потребовать забыть о нём и Ольге, дать жить спокойно.
Однако это не он перенёс преследование, пытки и несправедливые обвинения. Айолин не мог решать за свою возлюбленную.
- Я передам ваши слова, а сейчас… лучшее, что вы можете сделать, это полностью очистить имя Ольги. Чтобы она могла безбоязненно появляться в Стейнхорме.
- Это будет сложно, - поморщился Джарел. – Она разыскивается как Генерис, а репутация той в народе, мягко говоря, не безоблачная. И я она появилась за годы…
- Мне всё равно, как вы это сделаете и какую сказку всем расскажете, - твёрдо прервал его гомункул, прежде чем покинуть осточертевшую парочку. – Это уже ваша забота.