- Мне нужен Юнан, - без обиняков заявила я. Самое сложное - переступить порог Элегантного дома. Внутри гость мог творить, что угодно, пока это не шло в разрез с правилами заведения.
- Минуточку, - женщина достала из-за единственного стола, стоящего в вестибюле, тонкую книгу. Её палец заскользил по строчкам.- Эриуза, Юхвель, Юранна… Нет, Юнана нет.
- Это целитель, - терпеливо уточнила я. – У меня есть к нему личное дело… Деликатного характера.
Кажется, женщина растерялась, но не нашла, что возразить. С виду в моей просьбе не было ничего запретного, но никогда не знаешь, не прилетит ли от хозяйки за излишнее самоуправство. Чтобы облегчить её моральные терзания, я зачем-то добавила:
- После того, как я завершу свои дела, то, скорее всего, предпочту остаться у вас и… отдохнуть.
Женщину, казалось, это успокоило. А меня посетило неприятное чувство. Что, возможно... отдохнуть здесь действительно придётся.
Глава 11
Я помню лишь некоторых жертв Умбры.
Большая часть из них была серым потоком массовки, чьи лица и обстоятельства смерти вовсе не обязательно запоминать, а потому я не увидела их и в потоке воспоминаний колдуна.
К несчастью, девочки Юнана были редким исключением, и расправа над ними до сих пор стояла у меня перед глазами…
- Не трогайте её! – голос старшей девушки дрожал. Ей было до ужаса страшно. Он видел этот кромешный, животный страх в её темных глазах, что казались ему почти чёрными в полумраке комнаты. Она готова была скулить и молить о пощаде, но нечто иррациональное и абсурдное, абсолютно не понятное колдуну, заставляло её говорить не за себя. За младшую сестру.
- Я сделаю, всё, что вы захотите, только отпустите Эйю.
Младшая не слышала слов сестры, лишь с ужасом следила за каждым его движением. В её глазах не осталось и проблеска разума, словно вид высокого мужчины, стоящего у стола с инструментами, напрочь выбил из неё способность мыслить.
На полу под дыбой с обнажённой девушкой влажно поблёскивала лужа. До колдуна доносился чуть кисловатый запах мочи, но его это абсолютно не смущало. Он часто видел подобную картину. Не только женщины, но и бывалые мужчины от страха перед ним теряли контроль над собственными позывами и тряслись, будто в лихорадке, надеясь хотя бы на пару сантиметров и мгновений отдалить прикосновение к ним холодного металла…
- Хорошо, - неожиданно согласился колдун. Он выудил откуда-то песочные часы и поставил их на стол рядом с изголовьем старшей. – Если ты сумеешь не закричать до того, как закончится бег песчинок, я отпущу её.
Старшая сестра не отличалась ни особой смелостью, ни силой, ни умом. Самый посредственный образец из возможных. Но отчего-то, слушая его слова, она не могла отвести взгляда от жалкого, трясущегося тела младшей девушки.
- Я согласна, - твёрдо сказала она, и Умбра достал первый нож.
Он не беспокоился о том, что придётся сдержать обещание. Ход часов рассчитан на десять минут. И ещё никто. Никто. Не продержался и минуты.
Умбра запомнил эту расправу, потому что старшая из дочерей Юнана заставила его изрядно потрудиться. Закричала лишь на третьей минуте, когда от её красивого и молодого тела не осталось и следа.
Для него это было загадкой. Он, к тому времени уже позабывший собственную любовь к Гилде, не мог понять, почему ничем не примечательная девушка смогла вынести больше, чем крепкие мужчины. Почему одна мысль о том, что она делает это ради спасения младшей сестры, укрепляла её дух.
Он подумал, что это интересно.
Что можно как-нибудь использовать эти знания потом.
А теперь мне предстояло в одиночку расхлёбывать последствия того преступления.
Юнан был магом, а потому мог учуять сущность тёмного колдуна, затаившегося во мне. Умбре пришлось спрятался глубоко и полностью отключить своё сознание, чтобы остаться незамечанным. Это означало, что рассчитывать на его помощь в этом деле не стоило.
Впрочем, и к лучшему.
Я не знаю, как описать то, что я чувствовала, вспоминая сцену убийства двух девушек.
Вину. Не просто слово из четырёх букв, а нечто столь неодолимо тяжёлое, что нельзя выразить словами. Они умерли жестокой смертью, от одной мысли о которой все мои внутренности скручиваются узлом.
Это то, чего я сама боялась. Умирать долго и мучительно, без надежды на облегчение и утешение.
А я вернула их убийцу.
Пилюлю мою не могло подсластить то, что нынешний Умбра – уже не тот, что истязал их. Колдун из прошлого был конченным ублюдком и психопатом. Я отчётливо помню чувство ужаса и омерзения перед сущностью, что появилась из собранного артефакта. Но после тёмный внезапно «очутился» на Земле. Где стал пятилетней Олей Смолянской и напрочь забыл о своей прошлой личности. Он прожил мою жизнь. Более того, стал почти мной. Колдун просто не мог остаться прежним.