Я не знала, что именно делает Умбра и с чем возникли у него сложности. Понаблюдав в первый день за тем, как колдун сидит и читает книги, я предпочла погрузиться в сон. Из прочитанного понятно было немногое, а отвлекать тёмного разговорами и расспросами не стоило.
Не знаю, чем руководствовался маг, но в дни, когда я стояла у руля, он тоже предпочитал спать. То ли утомлённый работой, то ли раздражённый тем, что я трачу драгоценное для него время на поиски противодействия проклятью.
Однако, это было не менее важно, чем выселение моего «квартиранта». Сейчас я изо всех сил старалась сохранять хладнокровие, но в день возвращения дара была близка к истерике.
Если смотреть со стороны, для неё было не так уж много поводов.
Подумаешь, переспала с человеком, которого знала всего несколько дней. С кем не бывает. Куча людей и на Земле, и в Орме вступают в случайные связи, зачастую даже не утруждая себя тем, чтобы спросить имя сексуального партнёра. И, надо заметить, происходит это без всяких проклятий.
К тому же, у меня был запасной план. Юнан не только вернул мне дар, но и подсказал, как при желании вновь стать бездарком. Это было не так просто, но хотя бы примерно я представляла, что нужно делать. А значит ситуация не была патовой.
Всё было не так страшно…
Я изо всех сил старалась убедить себя в этом, но меня до жути пугала неопределённость будущего.
Прежде, чем я смогу воспользоваться, тем способом, который подсказал Юнан, пройдёт значительное количество времени. Сначала мы должны вернуть тело Умбре, и лишь потом я получу возможность обрубить связь с Тьмой.
Если захочу.
Меня действительно мучали сомнения. До возращения дара я была уверена, что вновь сумею легко расстаться с ним, но в ту пору ещё не сознавала, от чего предстояло отказаться. Теперь я ощущала себя прозревшим слепцом. Будто раньше весь мир был чёрно-белым немым фильмом, а теперь в нём внезапно появился звук, цвет и 3D-эффекты.
Я видела магию.
Я чувствовала её.
А ещё я видела души.
Они сияли внутри всех живых созданий, словно маленькие солнца. Яркие и искристые. Завораживающие. Смутное чувство, что так и должно быть, что только так и стоит видеть мир, укоренилось во мне. И мне до смерти не хотелось этого лишаться.
Поэтому я искала другие пути.
Должно было быть средство. Медитации, дыхательная гимнастика или зелье. Что-нибудь, что поможет мне держать себя в руках и не бросаться на первых встречных мужчин.
- Прекрати, - отчего-то почти раздражённо вклинился в суматоху мыслей Умбра, разбуженный моим беспокойством. - Ты делаешь то же самое, что и я когда-то. Пытаешься убежать от неизбежного. И ты знаешь, к чему меня это привело. Ты должна думать не о том, как противиться проклятью, а о том, как кормить его с наименьшими для себя потерями.
- Не верю, что способа нет, - упрямо возразила я.
- Послушай, я не против твоих поисков. Только за, может быть, тебе удастся обнаружить что-нибудь стоящее. Проблема не в том, что ты делаешь, а в твоём душевном равновесии в этот момент. Прежде тебе почти всегда удавалось легко взять себя в руки и сохранять голову холодной. Сейчас же который день я чувствую только панику. Настолько сильную, что толком не могу погрузиться в сон.
- Не знаю, что со мной, - приходилось признать поражение. Я понимала, что выведена из равновесия. И это может спровоцировать проклятье проявиться раньше, чем надо. – Не могу сосредоточиться ни на чём другом.
- Поэтому Ард и послал тебе это испытание. Он знал, что оно для тебя будет наиболее сложным. Помнишь свои моральные метания после убийства тех подонков в лесу? Они длились недолго.
Где-то внутри неприятно кольнуло. Я понимала, к чему колдун ведёт.
Убивать других людей оказалось гораздо легче, чем спать с ними.
- А тут ты уже извела себя, хотя толком ещё даже не хлебнула дерьма. Нужно спросить себя - почему? Почему Ард выбрал для тебя именно это проклятье? На какую больную мозоль он давил.
Мой доморощенный психоаналитик говорил что-то ещё, но я его уже не слушала, а постаралась разобрать свои ощущения и страхи на составляющие.
Причин у моего проклятья может быть всего две. Похоть ещё до возвращения дара была либо моей слабостью, либо страхом.
Особенного сексуального аппетита я раньше за собой не замечала. Моя личная жизнь была довольно обыденной. Я не была ханжой, но и особой раскрепощённости за собой никогда не чувствовала. Бывало по-разному. И безумные скоротечные романы, во время которых только и думалось, что о сексе. И такие отношения, в которых постель играла далеко не главную роль, и химии не было как таковой.