Трепет желания порхал во мне, будто сотни бабочек. Я хотела Айолина до ломоты во всём теле. И в отличие от первого проявления проклятья, не ощущала в себе никакого внутреннего сопротивления этому желанию.
Тёмная магия вывернула меня на изнанку, заставила обнажить все потаённые мысли, фантазии и чувства. Усилила их во сто крат. Я знала, что как только гомункул увидит меня, то сразу всё поймёт. Слишком хорошо Айолин меня знал. И от этой мысли пришла почти в животный ужас.
Я уловила, что мужчина начал поворачиваться ко мне, и на его губах зародилась улыбка. Та самая пленительная улыбка, от которой моё сердце всегда обволакивало сладостью и теплом…
Нет, его улыбки я сейчас не переживу!
Должно быть, голова под наплывом дикого возбуждения работала плохо. Иначе трудно объяснить, почему я не придумала ничего умнее, чем развернуться и бежать, не разбирая дороги.
До потайного входа в убежище недалеко, у меня был мизерный, но всё-таки шанс успеть. Тем более, гомункул, похоже, выпал в осадок от такого «спасибо» за спасение, потому как пустился за мной не сразу.
Я успела примчаться к скрытому магией входу, забежала внутрь и подумала было, что могу позволить себе отдышаться…
Но, чёрт возьми, защита не работала! Или, вернее, работала не полностью. Медленно, будто преодолевая какое-то сопротивление, Айолин двигался ко мне. Он смотрел прямо на меня, но, казалось, не замечал, будто пока я всё ещё была скрыта от его глаз.
Прокладывать дорогу ему это, однако, не мешало, словно гомункул ухватил одну ему известную ниточку, связанную со мной, и отпускать не собирался.
Осознав, что скоро мужчина обнаружит лаз, я пустилась бежать по тайному ходу, мимоходом радуясь, что гонка и адреналин пусть и не совсем, но притупили вспышку вожделения.
Вскоре позади послышался шум и гневный оклик: «Ольга, хватит дурить!». К счастью, я уже рванула к расщелине, ведущей в пещеру, и заскользила вдоль каменной стены.
Айолин вылетел следом, словно ураган. Уже обернувшись к нему, я осознала, насколько катастрофическую ошибку совершила. Мой друг набрал слишком большую скорость и не знал, что уступ прохода узкий, а за ним - обрыв. Гомункул не успел даже руками взмахнуть, чтобы попытаться удержать равновесие.
Сердце почти остановилось, когда я услышала всплеск воды.
Не видя, не разбирая дороги, я побежала вниз, а в голове всё стоял голос Умбры:
- На месте Айолина я держался бы подальше от воды источника. Чтобы не умереть раньше времени.
Пока ноги несли меня вперёд, я как заведённая повторяла повторяла его имя. И думала - он не может умереть.
Он не может умереть.
Он не может...
Слёзы катились по щекам. Взгляд мой неотрывно следил за облаком чёрных волос, разметавшихся под водой...
Всплывай!
Умоляю, всплывай!
Колени подкосились от слабости и облегчения, стоило услышать фырканье и тяжёлое дыхание мужчины. Я рухнула, где стояла, не добежав до кромки озера буквально пару метров. Вынырнувший гомункул заметил:
- Что ж, твоё лицо подсказывает мне, что ты не хотела меня убить.
Ужас от происходящего мгновенно очистил моё тело и разум от похоти, а потому теперь я могла почти спокойно смотреть в серебристые глаза Айолина, лучащиеся смехом и теплотой.
- Немедленно выйди из воды, - дрожащим от недавно пережитого потрясения голосом велела я. – Это тот самый источник.
- О, да. Я уже знаю, - в голосе мужчины промелькнуло нечто странное, а затем он поплыл к берегу.
***
Законы человеческой морали всегда были для Айолина пустым звуком. Эльфоподобный мужчина очень старался казаться нормальным, во всяком случае с теми, кто был ему дорог.
Как ни размышляй, а если бы его друзья-люди, если бы… Если бы Лидия узнала, каков он на самом деле, то, скорее всего, отвернулась бы в отвращении. Может быть, испугалась, сочла бы монстром.
Нет, он не лгал им. Просто показывал самую лучшую сторону себя, прятал тени, сгустившиеся внутри. Никогда не расслаблялся полностью, боясь потерять контроль над собой. Сказать или сделать нечто неприемлемое. Исключением были лишь Трэс и Киа - они были точно такими же, как он. И, может быть, Крис, повидавший гораздо больше грязи на своём веку, чем сам гомункул.
Часто он думал, что, быть может, всё же просто кукла. Хитро сделанная, но неполноценная и безумная, мнящая себя чем-то больше, чем кусок алхимической плоти.