И богиня Света ответила. В один из дней, когда волшебница осталась одна в покоях, её увлекло к алтарю Квелты, и Лидия получила из рук абсолюта перстень.
- Надень сегодня и не снимай. Он поможет тебе зачать дитя. В тот миг, когда это произойдёт, кольцо исчезнет с твоей руки…
Дрожащими пальцами девушка надела на палец золотое кольцо с жемчужиной. Она знала, что за эту помощь в будущем придётся заплатить – боги Орма ничего не делают просто так, но была готова к этому. Лидия была уверена, что Квелта не потребует от неё ничего, что было бы противно ей самой.
Всё случилось, как и предсказывала богиня. В ту ночь, когда был зачат Александр, жемчужный перстень исчез с её руки, будто растворился в воздухе. Выждав месяц, светлая преподнесла эту новость своему супругу, умолчав, правда, о вмешательстве высших сил. С одной стороны, ей не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, что ей пришлось просить абсолюта о помощи. С другой, Джарел не любил, когда в его дела лезли посторонние, и ему было решительно наплевать, кто они. Пусть хотя бы даже боги.
Лидия ждала, что Джарел будет счастлив, но она могла поклясться, что на лице его промелькнуло нечто похожее на ужас.
Неужели он не хотел ребёнка?
Эта мысль стала для неё неприятным открытием. И хотя её супруг быстро справился с собой и вскоре стал образцовым будущим отцом, саднящее чувство, будто она в чём-то провинилась, осталось.
После этого, если подумать, всё начало идти не так, как надо.
Вероломное нападение Генерис. Лидия и предугадать не могла, что леди великого дома опустится до столь открытой попытки убийства. К тому же, кто мог знать, что Генерис Деррин была не просто брошенной женщиной, так и не смирившейся со своей отставкой? А ещё и магом. Сумасшедшим магом, судя по всему.
Во время атаки светловолосой Лидия ощутила неприятный привкус на языке. Точь-в-точь тот, что чувствовала уже много раз во время битв с тёмными тварями и магами.
Она не знала, в чём заключается сила её соперницы, но ощутила мощный поток чуждой энергии, направленный на неё. Будь она самую капельку слабее, то погибла бы в тот день вместе со своим нерождённым ребёнком, но Лидия отбила атаку и опалила врага чистой магией света.
В тот миг она хотела её убить, заставить исчезнуть с лица земли за то, что она посмела покуситься не на неё, нет! На ребёнка, что рос в её животе и был пока так беззащитен. Не обессиль она тогда, то, наверное, задушила бы эту тварь голыми руками от ярости.
Когда Лидия оправилась от нападения, то с удовлетворением узнала, что Генерис стала бездарком. Наказание хуже этого придумать было сложно, и всё же этого мало.
Ей хотелось, чтобы соперница сполна расплатилась за то, что связалась не с тем человеком.
Однако Лидия не могла поступить, как ей хочется. Не только потому, что недостойно светлой волшебницы - не дать шанса на исправление оступившемуся, жалкому противнику. Некоторые вещи для неё были почти физически невозможны из-за воздействия магии Света. И хотя подсознательно Лидия хотела лично прирезать леди Деррин, ей пришлось просить Джарела помиловать её и надеяться, что он всё же поступит иначе.
Муж, разумеется, не оправдал её ожиданий. Джарел вообще редко поступал так, как она от него ждала. Наверное, это Лидию в нём и привлекало. С ним ей никогда не станет скучно. Но в этом конкретном случае поведение мужчины вызвало лишь досаду…
Словно в ответ на её мысли, раздался стук, и в кабинет вошёл принц, держа на руках спящего Александра. Лидия невольно улыбнулась. Сейчас и представить было сложно, что когда-то Джарел был не рад известию о её беременности.
- Он уснул по пути к тебе, - будущий король тихо вздохнул. – Похоже, новая няня его порядком утомила.
Джарел осторожно, чтобы не разбудить ребёнка, опустился в кресло напротив стола своей супруги.
- Уже поздно. Даже я закончил с делами, и ни за что не поверю, что эта дрянная лечебница требует того, чтобы будущая королева лично тратила на неё время… Поручи уже эту волокиту кому-нибудь ещё.
В голосе мужчины явственно слышалось раздражение. Лидия вздохнула – этот разговор он поднимал уже не единожды. Изначально Джарел был вовсе против строительства больницы для бедных. Он считал это предприятие лишней обузой для казны, но девушке удалось убедить его и короля в том, что это необходимая мера.
О реформах в социальной сфере женщина думала давно, но, как ни странно, к активным действиям её подтолкнуло то, что волшебница начала терять свой дар…