- Как это было? – мой голос всё ещё был сонным и чуть хриплым ото сна. Очень уместным в чернильной темноте комнаты. На мгновение почудилось, что Айолин задержал дыхание, завороженный его звучанием, прежде чем ответить.
- Она занималась повседневными делами, когда ощутила зов. Лидия не могла противиться ему, а затем поток магии перенёс её сюда. Сама она никогда не сомневалась, что именно Квелта привела её в Орма. Так что твоя догадка верна.
Лидия. Думай о Лидии, не об Айолине.
- Почему ты говоришь мне это?
Раньше информацию о принцессе из гомункула нельзя было вытянуть и клещами. Он устало вздохнул и потёр переносицу.
- Я знаю, ты не станешь вредить Лидии без веских причин. К тому же.., - тут я могла бы поклясться, что он улыбнулся. – Ты слишком любопытна, чтобы оставить эту историю в покое. Не успокоишься, пока не доберёшься до разгадки. Считай, что я решил тебе немного помочь. Но только тебе, не Умбре.
- Есть ведь что-то ещё? – подспудно я угадывала, что гомункул не решается о чём-то заговорить.
- Я должен уехать, - нехотя признал он. – Вернуться и узнать, что происходит в лечебнице.
- Ты поверил в мою теорию?
- Она имеет право на жизнь. К тому же есть Трэс. По закону он обязан прийти работать в лечебницу. Вероятно, он будет отпираться до последнего, но, если Лидия прикажет ему, он не сможет отказаться.
Верно, ведь Трэс всё ещё находится под её влиянием.
- А мне бы не хотелось, чтобы он стал частью непонятной интриги Квелты… Я не хочу оставлять тебя одну с Умброй и предпочёл бы взять с собой, но это слишком опасно.
Он замолчал, я ощутила движение прохладного ночного воздуха и поняла, что Айолин придвинулся ближе.
- Теперь открой глаза.
Что-то было такое в его голосе, отчего я мгновенно подчинилась, хотя знала, что совершаю ошибку.
- Я мог бы и дальше играть в твою игру, Ольга. Но раз я уеду, хочу, чтобы в моё отсутствие ты думала лишь обо мне, - я замерла под его взглядом, словно бабочка, пронзённая булавкой. Иллюзия, за которую я цеплялась во имя защиты собственного спокойствия и старых отношений, рушилась на глазах. Айолин улыбнулся, видя мою растерянность. И в движении его губ была опасность – не та, что грозит смертью. Он просто хотел, чтобы я знала, что попалась. Что он не позволит мне ускользнуть.
Правой рукой, той, что ещё оставалась здоровой, он коснулся моего лица и медленно провёл большим пальцем по нижней губе. Чувственное, но не слишком навязчивое прикосновение. Его было достаточно, чтобы в голове застыла сладкая пустота, а тело заныло в истоме.
- Я никогда и никого не хотел так, как тебя, - он признал это столь просто и обыденно, что слова его не прозвучали ни пошло, ни лживо.
Вспомнить, почему мне нельзя тотчас же сорвать с него рубашку, было неимоверно сложно, но я всё же выдавила:
- Ты не можешь быть уверен в этом, Айолин. Я единственная женщина, что была с тобой рядом, после того, как ты освободился.
Он слушал, что я говорила, а пальцы его в этот миг медленно скользили по линии моих скул, едва уловимо касались мочки уха и завитков волос. Невыносимая пытка, но я заставляла себя говорить дальше.
- Возможно, это обычное влечение. Ты впервые ощутил его, и тебе не с чем сравнить...
Он засмеялся. Тихо и мелодично, как умел лишь он.
- И что же ты предлагаешь? Пойти в ближайший город и перепробовать пару-тройку женщин, чтобы понять – действительно ли я хочу именно тебя?
- Почему бы и нет, - осторожно отозвалась я, опасаясь смотреть ему в глаза. Как ни крути, а если я действительно его привлекаю, услышать подобное из моих уст будет не слишком приятно.
Пальцы, нежно поглаживающие мою кожу, внезапно с силой обхватили подбородок, заставили вскинуть голову и посмотреть ему прямо в глаза. Я ожидала увидеть на лице гомункула гнев или раздражение, но Айолин улыбался. Дьявольские искорки плясали в его глазах, и полушёпотом он произнёс:
- Хорошо, я поступлю по-твоему. Но как узнать правду, если мне не с чем будет сравнить?
Он всё ещё улыбается, когда его губы касаются моих. Мир замирает, плавится и места веселью в нём больше нет. Как нет места и рациональным мыслям.