Не как те наёмники аукционного дома. Гораздо-гораздо хуже.
И дело было не во внушительном телосложении и могильном спокойствии, которым веяло от него. И даже не в том, что я смотрела на его лицо и… не видела! Черты ускользали от меня, словно хлопья тумана, хотя на неизвестном не было ни головного убора, ни маски, ни даже шарфа. Разумом я понимала, что лицо открыто взгляду, но какого цвета глаза, большой нос или маленький, есть борода или нет, этого я бы сказать не смогла.
Зато кое-что другое я видела мучительно ярко. В груди у него сияло огромное солнце, очень похожее на то, что скрывалось внутри Айолина.
Гомункул. При чём именно гомункул Лидии.
Мне с трудом удалось не выдать своего знания, мысли заметались в голове, а правую руку, сжимающую рукоять кинжала, почти свело судорогой от напряжения. Губы тем временем, сами собой зашевелились:
- Что именно?
- То, как ты обдурила этих троих, - в голосе говорящего сквозил лёгкий интерес. Вроде того, что испытывает мальчишка, издевающийся над муравьями, когда наблюдает за находчивостью своих жертв.
- С удовольствием расскажу тебе в ответ на схожую любезность. Тебя отправила Лидия или всё-таки Джарел?
Видит Бог, за время жизни здесь моя восприимчивость обострилась до предела. Я судорожно старалась ухватить все детали, которые могли бы дать мне подсказку или шанс на спасение. Но в этот раз анализировать было практически нечего. Я не видела выражения лица, а потому угадать настроение и намерение собеседника было невозможно. Безликий голос же практически ничего не выражал.
- Скоро сама узнаешь, - чтобы добраться до меня, ему хватило пары секунд, я успела сжаться в ожидании удара, но его не было. Странная, чуть зеленоватая дымка охватила моё тело, и сознание поплыло во тьму, в которой мне почти чудился смех Арда.
Глава 35
- Ты хотела меня видеть, - она не слышала, как Айолин вошёл в комнату, которую принцесса использовала для приёма гостей. Её личный эльф, как всегда, двигался практически бесшумно, не возвестив о своём приходе ни скрипом подошв, ни шорохом плаща.
Лидия не знала почему, но буквально с первым сказанным им словом, почувствовала нечто странное. Нечто, что заставило её вскинуть голову и с настороженностью всмотреться в спокойное лицо темноволосого гомункула.
Она знала каждый его сантиметр. Высокие скулы идеальной формы. Сияющие расплавленным серебром чуть раскосые глаза. Настолько густые и длинные ресницы, что Лидия всегда с долей неловкости думала, что переборщила - для мужчины такие, пожалуй, излишни.
Гомункул был идеален во всём и выглядел также, как и два года назад. Но что-то фундаментальное в нём изменилось. Настолько сильно, что сейчас Лидии казалось, будто перед ней стоит незнакомец.
Женщина тряхнула головой, прогоняя непрошенную неуверенность в себе.
- Хотела. Пару месяцев тому назад, - помимо воли голос её был сух и в нём явственно сквозила обида. Лидия не смогла бы чётко сформулировать её для себя. Но она полагала… будто между ними есть невысказанное обещание. Будто она, как и раньше, для него на первом месте – как создательница и друг.
- Я пришёл сразу, как освободился, - мягко заметил гомункул, присаживаясь напротив неё. Она скользнула взглядом по перчаткам, прикрывающим его пальцы, и высокому вороту куртки. Гомункул тщательно следил, чтобы каждый сантиметр его кожи был прикрыт одеждой и защищён от посторонних глаз.
Ей не стоило обижаться.
Ком застрял в горле, но молодая женщина так и не заговорила о том, о чём следовало. Не сказала, что знает о состоянии тела Айолина. Собственная трусость казалась ей уродливой, но она ничем не могла помочь своему созданию даже раньше, а сейчас, после того, как дар начал исчезать, тем более.
Она знала о дефективности своего первенца с самого начала. Хотя наставники в академии и поставили им с Мириусом высший балл за создание гомункула, они подробно разобрали ошибки их экзаменационной работы.
Всё время Лидия безуспешно пыталась убедить себя, что её притворство помогает Айолину уйти достойно. Не чувствовать себя жалким в глазах любимой женщины и окружающих, но сейчас, глядя на него, будущая королева теряла эту уверенность.