Потом я погрузилась во тьму, и всё вокруг замерло. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я сумела осознать, что мрак вокруг - вовсе не мрак, а темнота обычной тюремной камеры. На стене, под самым потолком, сияло пятно света – маленькое окно, поделённое тяжёлой металлической решёткой на шесть секторов.
Чудно. Мои жилищные условия определённо улучшились. В прошлой камере не было окна.
Голова раскалывалась, словно неизвестный гомункул всё же оглушил меня, а не воспользовался снотворным. Хотя… может быть, это из-за него так жутко ломило в висках? Или очередная побочка нашего экспериментального зелья против похоти?
Да какая разница.
Стараясь не делать лишних движений, я осторожно села на кровати. Тошнота тут же подкатила к горлу, но последняя крошка пищи побывала в моём желудке бесконечно давно, так что я справилась с позывами.
Улучшения были налицо – помимо кровати и окна, что для моего прошлого места заключения были роскошью, в камере стоял умывальник, стульчак для справления нужды, стол и стул. Не иначе камера для привилегированных заключённых.
Поздравляю, Ольга, ты, в отличие от Генерис, её заслужила!
Я не смогла сдержать смех, хотя на каждое движение голова взрывалась болью. Меня буквально сотрясало от хриплого хохота. Слёзы катились из глаз и, в конце концов, я, не выдержав, рухнула обратно на кровать. Довольно чистую, надо сказать. Не иначе – иду к успеху.
Послышался лязг засова.
- Очнулась? – раздался голос, и в решётчатом окошке двери показалось незнакомое лицо. Не иначе мой надзиратель. – Долго же ты была в отключке. Сейчас сообщу начальству.
Страж ушёл, а я про себя отметила ещё одно отличие. В прошлой камере всю стену занимала решётка, и никакого уединения не было в принципе. Здесь - только узкая дверь, окованная металлом и окошко, затворяющееся снаружи.
Всё, чтобы гостям было комфортно.
С чего это Джарелу так «заботиться» обо мне?
Это был он, я теперь не сомневалась. Чутьё, предательски покинувшее меня ранее, снова едва уловимо шептало, подтверждая мои догадки. И то, что открывалось ему, было мне не по душе.
Едва ли принцу просто не понравилось, что я вышла из зоны его контроля.
Хотя, кто его знает.
Я смутно представляла, каким человеком был будущий король. Наша единственная встреча была короткой, и, честно говоря, если бы не обстоятельства, он скорее понравился бы мне, чем нет. Сразу видно, опасный и умный мужик. Но в голове у подобного могут плясать какие угодно тараканы. Возможно, он притащил меня сюда забавы ради. Просто, чтобы показать, что я никогда не буду в безопасности. Что он в любой момент сможет сделать со мной всё, что пожелает.
Лишить какой бы то ни было уверенности в завтрашнем дне.
Но, к сожалению, едва ли всё так просто. Если хозяин аукционного дома знал, кто я, принцу это известно и подавно. Значит, меня сюда доставили не как Генерис, а как Ольгу. Чем это грозило, можно только догадываться. И то, что Джарел меня пока запугивать не спешил, лишь нервировало – кого хрена ему от меня надо?
Появление принца ждать пришлось не так уж долго, похоже, ему не терпелось взглянуть на иномирянскую дичь, что угодила в сети. И что, спрашивается, он ожидал увидеть? Разве он ещё не насмотрелся до тошноты на Лидию? Она, во всяком случае физически, куда более интересный экземпляр, чем я, застрявшая в теле уроженки Орма.
- Мне нравится твой новый цвет волос. Выглядит… освежающе, - насмешливо заметил Джарел, заходя в мои новые владения.
Я не встала поприветствовать будущего короля. Обойдётся. Вместо этого попыталась взглянуть на его душу, но ничего не вышло. Похоже, гомункул поведал своему хозяину о том, что наблюдал на улицах Шоука, и Джарел сделал нужные выводы.
Оставалось надеяться, что понял он не всё.
- Могу порекомендовать состав, - не сдержалась я от укуса. Беззубого и беспомощного, ведь оба мы прекрасно понимали, кто хозяин положения.
Принц остановился неподалёку от кровати, и взглянул на меня сверху вниз. Что-то такое было в его лице, от чего мне стало не по себе. Джарел смотрел на меня, словно на диковинку, которую ранее упустил по своей оплошности. И теперь хотел заново оценить всё во мне – мимику, жесты, интонации голоса и другие мельчайшие детали. Пытался содрать с меня кожу и заглянуть в сердцевину.