Неужели она считает, что я попадусь в такую простую ловушку и начну убеждать её, что давно не бездарок? А заодно выложу на блюдце с голубой каймой свой способ исцеления.
Нет, чутьё молчало, а значит… Лидия, и правда, не знала, что ко мне вернулся дар!
- Принц ведь не догадывается, что вы здесь, да? – по выражению её тёмных глаз я поняла, что попала в точку. – Если бы вы говорили с ним, то знали бы достаточно, чтобы не задаваться некоторыми вопросами.
Неожиданно она успокоилась и снова села на стул. Плечи её расслабились, будто прежнего нетерпения и не было.
- Это так. У Джарела есть некоторые… плохие привычки. Но если он считает, что способен скрыть то, что меня действительно интересует, то ошибается. Я узнала о твоей поимке очень скоро. А также некоторую другую информацию. Видишь ли, мой супруг и словом не обмолвился, что ты не Генерис! Любопытно, не правда ли.
Что ж, в одном Айолин был прав. Лидия не была лгуньей. И, похоже, всё, что она говорила, было чистой правдой. Во всяком случае, она верила в это. Интересно, спроси я её про лечебницу, каков был бы ответ?
- Не похоже, что вы обрадовались, узнав о появлении соотечественницы, - не удержалась я от очевидного наблюдения. Наверное, зря, потому как карие глаза женщины, ещё недавно смотревшие почти дружелюбно, стремительно похолодели.
- А ты бы обрадовалась, узнав, что кто-то пришёл и забрал то, что ты считаешь своим?
- Разве Айолин всё ещё не ваш друг? – сарказм в моём голосе был, пожалуй, слишком явным. – Или ваши слова о том, что вы желаете ему счастья, были ложью?
- Не знаю… Как тебя зовут? Я так и не спросила.
- Ольга.
- Так вот, Ольга. Возможно, мне было бы легче, если бы он выбрал жительницу этого мира, а не тебя. Я понимаю, что мне не стоит раздувать из мухи слона, но ты… выводишь меня из себя. А у меня и без того проблем достаточно.
Вот как. Значит, Лидия сама признаёт, что не понимает своих чувств. Я могла бы ей сказать, как это называется, но промолчала.
- Всё, что вам нужно было сделать, это выбрать Айолина, а не Джарела. И он был бы вашим и по сей день. Эта ситуация – лишь следствие выбора.
Принцесса посмотрела на меня своими тёмными глазами, и на долю секунды показалось, словно она видит во мне неразумное дитя.
- Я бы никогда не смогла полюбить его как мужчину. Никого из них троих. Айолин как щенок. Все они такие, хотя и кажутся разными. Смогла бы ты полюбить щенка? Сомневаюсь.
- Звучит гладко, но… Неужели после сотворения Айолина вы ничего не поняли? Не увидели, его паталогической привязанности? В слепоте с приличным промежутком времени создали ещё двух. И лишь потом спохватились, что щенки-то не нужны!
Теперь я уже откровенно издевалась.
Но и без моих слов Лидии оставалось лишь два пути. Признать себя либо близорукой дурочкой, либо просто тщеславной бабой, которой льстила их любовь и обожание, пока они были удобны. Только и всего.
- Кажется, ты забываешься, - она медленно поднялась, и я явственно ощутила в голосе её угрозу. Верно говорят, лучшая защита – нападение. – Я ведь могу уйти отсюда и сделать вид, что ничего не знаю. А Джарел… Джарел сможет сделать с тобой всё, что угодно.
- И как, ваша светлая совесть это позволит? – почему-то мне не было страшно, хотя должно было быть. Лидия была моим шансом. Но я, напротив, ощущала почти глумливое желание довести Лидию до белого каления. Интересно, я сама люблю издеваться над людьми или это последствие тёмного дара?
Вдруг представители разных абсолютов просто на магическом уровне терпеть друг друга не могут.
- Вот сейчас и проверим, - зло бросила будущая королева и покинула камеру.
Глава 40
Лорд Белого утёса Эйтар Ромарик был проклят.
Поговаривали, что мужчина родился одним из самых способных провидцев Стейнхорма, вот только никто не спешил пользоваться его услугами. Дар лорда был с изъяном. Эйтар предсказывал только беду и тот, кто получил предсказание, не мог рассказать о нём другим, до тех пор, пока оно не исполнится.