Многие сомневались, а был ли его талант именно пророчеством, или Ромарик сам таким образом проклинал свою жертву и навлекал на неё беду.
Однако у Эйтара было одно неоспоримое достоинство – рудник магических кристаллов, расположенный на территории его владений. Месторождение открыли совсем недавно, и теперь Ромарик, нежданно оказавшийся властелином целого состояния, стремительно возвысился в обществе.
Настолько, что сам король выдал одну из своих дочерей за него.
Жаль, властитель Белого утёса не понимал, что никто не оставит в его руках столь стратегически важный ресурс…
Джарелу казалось, что он достаточно подстраховался. Эйтар всегда предрекал судьбу своей жертвы, оставаясь с ней с глазу на глаз.
Это было важным условием проявления его дара.
В тот день, когда молодой принц вспорол Ромарику брюхо, вокруг была ещё добрая дюжина рыцарей. Лорд рухнул на каменный пол и вскоре замер. Лужа крови под ним расползалась и темнела. Мужчина не подавал и единого признака жизни. В тот миг Джарел был уверен в этом.
Он велел рыцарям проверить соседние помещения, а сам пошёл следом. И уже на пороге услышал хриплый булькающий смех.
- Радуйся, пока можешь, малыш-принц. Вскоре ты и король поперхнётесь моими кристаллами. Твой наследник заберёт у людей Стейнхорма самое ценное, что есть у них. А род Триционов станет чумой и будет проклинаем в веках.
Хриплый голос Эйтара и годы спустя всё ещё стоял в ушах наследника престола. Лорд Белого утёса торжествовал. И это чувство в призрачном голосе стало во сто крат сильнее после рождения Александра.
Принц часто смотрел на сына и гадал, где он допустит ошибку. Что не так с Александром, отчего будущее ребёнка, которому не было и полутора лет, обязано быть таким беспросветным?
Но круглолицый малыш с щербатой улыбкой был безобидным, мягким и тёплым, как и полагалось ребёнку. И никто, кроме Джарела, не чувствовал приближения катастрофы.
Будущий король не мог рассказать о предсказании. Но даже будь у него такая возможность, он не стал бы этого делать.
Как сказать Лидии? Он уважал силу духа своей супруги, но сейчас она находилась на грани, вымотанная постоянными тревогами и личными проблемами. Сам Джарел испытывал при этом отвратительную смесь беспомощности и гнева. Он не знал, чем ей помочь, и мог лишь со стороны наблюдать, как будущую королеву бросает из крайности в крайность – от лихорадочной деятельности к апатичной депрессии.
Джарел был человеком дела – он мог искать целителей, редкие ингредиенты, старые трактаты, но как поддержать морально, не знал. Будто что-то важное не проросло в его душе, чтобы облегчить тревогу жены. Чтобы найти нужные слова и утешить.
Сейчас Александр был её единственным светом и отдушиной. Он не сумел бы рассказать ей о пророчестве, даже если бы мог.
А король… Король убил брата Джарела из-за возможных неприятностей в будущем. Просто на опережение. Сейчас он чуши не чаял в Александре. Но что будет, когда старик поймёт, что с внуком что-то не так? Что с Джарелом что-то не так, раз именно его семя должно принести беду.
Отец мужчины прожил слишком долго, чтобы не стать за это время циничным сухарём. Власть и стабильность в стране его беспокоили куда больше сантиментов.
Принц не боялся резни. Он накопил достаточную власть, чтобы не оказаться жертвой «несчастного случая» на охоте. Но лорды только и ждут слабины. Начнись в королевской семье междоусобица, она разорвёт страну на части.
Кто знает, может проклятый провидец имел в виду именно это.
И всё же, если за Александром Джарел мог только наблюдать, было кое-что, чему он, возможно, мог помочь…
Будущий король не боялся, что Лидия перестанет быть магом. В тайне он даже предпочёл бы подобный расклад.
Изначально срок его жизни и жизни Лидии был слишком различен. Он не был магом и стал бы дряхлым стариком на века раньше неё.
Где-то глубоко внутри мужчина надеялся, что она будет любить его и таким. Но в действительности не верил в подобное. Смог бы он сам ложиться с ней в постель и обнимать её дряхлое тело с прежней любовью и страстью, если остался бы молодым? Джарел сомневался, а потому не ждал и от супруги невозможного.
Пусть магический дар Лидии исчезнет. Пусть она вовсе станет бездарком. Так они были бы счастливее. Но Лидия его взгляд не разделяла, и он понимал, почему. А потому хотел ей помочь, даже вопреки собственным интересам.