Смутная догадка мелькнула и погасла. Я услышала скрип открывающейся двери, и в залу, неся серебряный поднос, вошла невысокая хрупкая девушка. Тёмные кудри вились вокруг смуглого лица и спускались буйным потоком до середины бёдер. Янтарные глаза на фоне тёмной кожи казались двумя драгоценными камнями. Она двигалась изящно и плавно, с грацией, недоступной ни одной человеческой женщине.
Похоже, я тоже не слишком во вкусе Кайла. Гомункулы всегда воплощают предпочтения заказчиков. А именно им девушка и была – в её груди было пусто. Ни намёка на душу, только смутные очертания магических структур.
Гомункул поставила на стол принесённые десерты и услужливо замерла рядом с лордом:
- Что-нибудь ещё?
Её голос был мягким и мелодичным, очень живым. И не скажешь, что пустышка. Взгляд тоже был совсем не таким, каким он представлялся мне раньше. В нём виделась заинтересованность и готовность выполнить любую просьбу. Не такая, как у куклы-марионетки, а как у очень внимательного и преданного слуги.
Должно быть, Кайл отдал за столь правдоподобного гомункула действительно много денег.
Мужчина вопрос девушки проигнорировал, вместо этого он обратился ко мне:
- Красивая, правда? И совершенно безвкусная, - я видела, что он не лжёт. В его взгляде, направленном на неё не было и намёка на желание. Будто он смотрел на предмет обстановки.
Возможно, это было отражением его проклятья. Ведь обычно даже простые эротические картинки вызывают хотя бы некоторое волнение, а тут целая женщина. Путь и не очень настоящая.
- Нам на руку, что Джарел не знает, в чём заключается твой дар, - он говорил так, будто мы уже были союзниками, словно не сомневался в моём согласии. – Будь всё иначе, он бы тебя не отпустил, можешь не сомневаться. Не с твоим даром. Ты ведь уже догадалась, чего я хочу.
Его взгляд вновь скользнул по чуть улыбающейся женщине рядом. И впервые в нём появилось нечто похожее на предвкушение.
- Я могу дать тебе сотню кандидаток. Тех, кто согласится на переселение души, - продолжал меж тем Бранфорд, будто я уже согласилась. – Можешь выбрать любую.
- Не так быстро! Это невозможно! – ни в коем случае нельзя давать ему заподозрить, что у меня действительно выйдет подобное переселение. Если создам для Кайла гибрид души человека и оболочки гомункула, он от меня не отстанет. Слишком соблазнительные возможности открываются. – Не верю, что Генерис могла подобное!
Он медленно моргнул, и я догадалась, что в записях Деррина подобное не упоминалось, Бранфорд сам додумал перспективы.
- Тебе придётся придумать, как это сделать, иначе нам останется только другой вариант. И ты сама займёшь место моей любовницы. Впрочем, я тебя не тороплю, - он подал знак девушке с подносом. Гомункул сгрузила свою поклажу и подошла ко мне. – Думай, сколько душе угодно. Только не обессудь. До тех пор, пока ты не согласишься стать моим союзником в каком бы то ни было виде, я буду обращаться с тобой как с врагом.
Глава 44
Свет повсюду. Он проникает через плотную ткань повязки, сочится сквозь замкнутые веки. Там, где должна быть спасительная тьма и покой, что приходят, стоит только закрыть глаза, теперь оранжево-красное марево. Разужные пятна расплываются в нём, смешиваются в безумную, почти галлюциногенную какофонию.
Но страдают не только глаза, не способные получить передышку, спастись от возможности видеть свет. Сияние ощущается кожей. Как нечто инородное, чуждое и враждебное. Нечто, что хочет сломать, подавить и раздавить. Думаю, это лишь моё воображение, но я не удивилась бы, будь оно в действительности так. Потому как у ослепительных лучей, бьющих из стен, потолка и пола, был едкий привкус чуждой магии.
В тот вечер, после малоприятного разговора с Бранфордом, гомункул отвела меня в западную башню крепости, в камеру для тёмных магов. Кайл, в отличие от Джарела, знал, с кем связался, а потому ему не было нужды приставлять ко мне надсмотрщика-подавителя дара. Достаточно специальной комнаты.