Темницы и комнаты казни для самых опасных тёмных обычно находились не в подземельях, а, наоборот, на верхних этажах тюрем. Не без основания считалось, что близость к земле, а значит и к останкам, покоящимся глубоко в её недрах, могла обернуться ненужными неприятностями.
Для меня расположение комнаты никакого значения не имело. Она казалась почти уютной, если забыть про то, что в ней я вовсе не гость, а пленник. Вместительная кровать, застеленная свежим постельным бельём, письменный стол со стулом, туалетная комната, в которой при желании можно смыть с себя грязь и пот. Из единственного очень узкого окна открывался вид на заснеженный хвойный лес. На створках не было замка, так что при желании его можно было отворить и впустить свежий воздух в комнату.
Всё было прелестно за одним только исключением – отовсюду сразу лился слепящий белый свет. Я чувствовала, как силы, ещё недавно бурлящие во мне с избытком, начали стремительно съеживаться и исчезать под его воздействием. Пока от них не осталась лишь едва заметная искра, которой не хватит даже для самой простой магической манипуляции.
- Господин просил передать это вам, - сказала напоследок гомункул и протянула мне свёрток чёрной ткани, оказавшийся лентой из плотной ткани. - Он милосерден.
Если бы я знала, как буду чувствовать себя буквально через пару-тройку часов, то не сдержалась бы и попыталась убежать.
Несмотря на всю тщетность усилий.
***
Поначалу я была настроена оптимистично и даже не сразу надела «подарок» моего тюремщика. Сияние, исходящие отовсюду, хотя и казалось подавляющим, было терпимым. Я умылась, кое-как расчесалась пятернёй и осмотрела своё новое место заключения.
В ящике стола нашлась бумага, чернила, перья и куча другой бесполезной ерунды.
Окно не оправдало моих надежд. Отворив створку, я вдоволь налюбовалась на отвесную стену, сложенную из идеально подогнанных друг под друга камней. Никаких перекрытий не было. Но даже найдись они, я не решилась бы ими воспользоваться. Моя комната находилась на уровне примерно восьмого этажа. От одной мысли о такой высоте слабели руки и ноги.
Через некоторое время меня накрыло беспокойство. Словно тьма внутри, наконец, осознала, что подавляющая магия света вокруг – не временное явление. Мы в ловушке. Слабы и обречены.
Свет, который раньше казался просто неприятным, стал нестерпимым. Я чувствовала себя лабораторной крысой под ярчайшими прожекторами. Ослепшей от лучей, обезумевшей от ужаса, готовой на всё, чтобы остановить эту странную, извращённую пытку.
Волшебное сияние стирало чувства и способность здраво мыслить, оставляло лишь мандраж, из-за которого хотелось метаться по комнате, царапать ногтями стены в тщетном желании выбраться наружу.
Я не могла думать ни о чём другом.
Забралась на кровать, завернулась в одеяло с головой и сжалась в комок, надеясь хотя бы немного заглушить присутствие чужой, злобной магии вокруг.
Мыслей о побеге не было. Я была просто не в силах думать об этом, как и о других, более фундаментальных вещах. Сне, пище, воде.
Наступила ночь, но я не сомкнула глаз, не сумев отрешиться от света. В какой-то момент, должно быть, я начала выть, словно обезумевшее животное, потому как кто-то из стражей, стоящих на посту у моей темницы, что есть сил пнул дверь и зарычал:
- Эй, ты! Заткнись там! И без тебя тошно.
Грубый недружелюбный голос заставил немного прийти в себя. Ощутить жуткую духоту – я настолько сильно зарылась в гнездо из простыней и одеяла, что свежий воздух совсем не поступал внутрь.
Слабая разумная мысль заставила меня подняться с кровати и стянуть с лица повязку. Глаза открылись с трудом, веки саднили и чуть припухли. Видимо, в бесполезных попытках облегчить страдания я слишком сильно растёрла их.
Мимоходом удивилась слабости во всём теле, словно только-только пошла на поправку после затяжной болезни. Кое-как переставляя ноги, я двинулась к окну, открыла створку и впустила колючий холодный воздух внутрь.
Взгляд мой уцепился за тьму ночного леса, и это зрелище заставило почти расплакаться. Свет давил со спины, я видела его боковым зрением, но всё же так было лучше. Значительно лучше, чем раньше.
Окно оказалось очень узким, и, к сожалению, высунуться из него наружу было сложно. Разве что боком. Недолго думая, я пододвинула к створке стол и уселась на него. Обмотала голову одеялом, чтобы защититься от холодного воздуха, надвинула на глаза маску и втиснулась в оконный проём, насколько смогла.