Выглядела я, и правда, неважно. Растрёпанные волосы и красные от болезни и недосыпа глаза, блуждающий взгляд и исцарапанные в кровь руки. Одно хорошо, свет выжег из меня похоть и любые, сколько-нибудь позитивные чувства, так что прекрасное лицо лорда вызывало в душе лишь жгучее желание сделать его менее лощённым.
Расквашенный нос ему бы пошёл.
Словно прочитав мои кровожадные мысли, тёмный отступил назад, позволяя девушке конвоировать меня. Мы спустились на несколько этажей ниже, в комнату, которая по планировке была зеркальным отражением моей.
Здесь тоже была магия света. Я почуяла её ещё до того, как шагнула внутрь. Что-то внутри меня сжалось от предчувствия новой пытки, однако опасения не оправдались. С виду комната казалась самой обычной. За одним только исключением – в середине стоял пыточный стол с креплениями для рук и ног.
Я сглотнула – сотни раз видела подобные в воспоминаниях Умбры.
Миниатюрная с виду девушка скрутила меня, лишь только уловив намерение бежать. Может быть, она и была слабее гомункулов Лидии, но для меня и этого достаточно. Мускулы темноволосой казались каменными и совсем не напоминали тело живого человека, как это было с Айолином.
Кайл со скучающим видом наблюдал, как меня пристёгивают, и лишь после того, как дело было сделано, заговорил:
- Я расскажу тебе, каким будет удачный расклад для тебя. Сейчас ты добровольно отвечаешь на вопросы, интересующие Джарела. После этого, если согласна на сотрудничество со мной, ты свободна. В пределах замка, разумеется. Если нет… я терпелив. И умею ломать людей. Так, что?
Мой взгляд остановился на потолке. Смотреть на что-то ещё из подобного положения было сложно. Потолок этой комнаты отличался от того, что был в моей. На сером камне раскинулась фреска в виде жёлтой звезды с десятью лучами. В центре - большой синий глаз с отполированным прозрачным кашбоном вместо зрачка. Теперь, когда тёмный дар вернулся ко мне, я видела переплетение магических форм, наполняющих солнце. Сложная и старая магия.
Я почувствовала, как заледенели мои плечи. И не от ощущения холодной поверхности стола подо мной.
Если та пытка светом, которую я прошла за эти дни, на взгляд Бранфорда, и пыткой вовсе не была, то что меня ждёт теперь?
Но всё же я не могла сдаться, даже не попытавшись бороться.
- Пошёл ты!
- Как знаешь, - ни капельки не удивившись, отозвался лорд, а затем велел гомункулу. – Приступай.
***
Не знаю, что именно сделала девушка, но глаз вспыхнул ярким светом, и тонкий луч концентрированной магии ударил мне в живот.
Если раньше свет жёг снаружи, то теперь он сосредоточился внутри. Наполнял меня будто сосуд, разрывал, желая уничтожить ненавистную оболочку тьмы.
Все мои внутренности объяло яростным огнём. Я заорала тут же - от нестерпимой, зверской боли, которая мгновенно пробила порог, выданный мне природой. Свой голос я не слышала, просто знала, что истошно кричу на одной высокой ноте. Мой рот был распахнут, тело выгнулось от напряжения, мышцы разрывало от боли, но слёз не было. Они остались где-то уровнем ниже. Где-то, где ещё можно было себя пожалеть и расплакаться от страха и обиды.
Не знаю, сколько времени прошло. В какой-то момент я ощутила саднящее, скребущее чувство, разрывающее горло, а свет внезапно погас. Кто-то подошёл ко мне, но разглядеть его и воспринять реальность, я уже не могла – перед глазами плясало красное марево, в ушах бешено стучал пульс. Но и эти ощущения вскоре пропали, я провалилась во тьму, которая как никогда казалась заботливой и милосердной…
Холодный ночной ветер, пахнущий травами и ночными цветами, проник в мой обморок вместе с чьим-то шёпотом. Мой слух уловил голоса, расцветающие то мольбами, то угрозами, то воплями страха.
Я скорее почувствовала, чем увидела улыбку. Улыбку без капли тепла, но понимающую, почти довольную. Будто всё шло так, как надо.
Чья-то рука коснулась моей щеки. Рука, окованная металлом. Острые грани сочленений доспеха впились мне в кожу. Не больно, но ощутимо.
- Мне нравится, как от тебя пахнет, - произнёс Ард голосом, наполненным зимней тьмой. Той, в которой гуляют метели, а где-то далеко горят огни, сулящие тепло и ночлег. Огни, до которых, быть может, никогда не добраться.