-Исаак! – вопила я, чувствуя, как ослабела хватка на моем плече – Братец мой!!!
Рванувшись вверх по ступеням под удивленные взгляды присутствующих, я продолжала причитать:
-Миленький! Как же так то?!
Лицо у моего «братца» было чуть ли не еще более шокированным, чем у двух братьев. Наверное. Их лиц я не видела, на всех парах несясь на своего «братца». Аккуратно обнять его не получилось. Во-первых, боялась, что начнет отпираться, во-вторых, не смогла затормозить. Поэтому на всей скорости я врезалась в парня и повалила его на пол.
-Молчи, если жить хочешь, - прошипела ему на ухо, прежде чем он успел сказать хоть слово – Мальчики! Помогите!
Из-за направленного в лицо фонаря я не видела лиц, но «мальчики» явно были под впечатлением.
-Им вновь демон овладел! – я начала рыдать – Да не стойте же вы столбом, берите его за руки!!!
Одновременно я активно старалась поднять худое тело, но моих сил не хватало на это, а парень и сам был не прочь встать на ноги, и со стороны явно выглядело, будто «братец» сопротивляется. Уже мгновение спустя свет исчез, а по аудитории раздался топот ног. В нашу сторону были адресованы определения «Больная!», «Сумасшедшие!» и «Какого хрена?!». С верхних рядов была видна открытая дверь, сквозь которую сбежала охочая до группового секса троица. Я устало выпустила руки парня, откинулась в сторону и выдохнула. Рукавом вытерла фальшивые слезы со щек и шмыгнула носом.
«Оскар мне» - адреналин спадал, и меня начинало трясти – «Я даже вилку не потеряла».
Повернув голову, спросила в темноту:
-Братец, ты там в порядке?
Ответом была тишина. Я чуть приподнялась.
-Если не ответишь, начну тебя искать.
Послышался шорох, словно парень отползал от меня.
-Д…да, - голос такой молодой, словно детский.
Я нахмурилась и стала спускаться на ощупь.
-Как тебя зовут-то, спаситель? – спросила я, отчаянно надеясь, что названный братец не столкнет меня со ступеней – Исаак?
В аудитории был слышен лишь звук моих шагов и учащенного дыхания, пока я шла к выходу на дрожащих ногах. От пережитого стресса меня не хило штормило.
-Я Томас, - его голос догнал меня, когда я уже оказалась внизу.
Покидая аудиторию, я убедилась, что коридор пуст. Заглянув обратно, я крикнула вверх в темноту:
-Спасибо, Томас, ты спас мне жизнь. Уверена, тебе это зачтется после смерти.
И пошла к себе в комнату, крепко сжимая вилку и надеясь никого не встретить. Лишь добравшись до комнаты, я позволила себе вздохнуть и осесть на пол. Не обращая внимания на возмущения соседки, я накрыла голову дрожащими руками и закрыла глаза.
«Как же бесит беспомощность» - злые слезы прорвались сквозь веки и капали на ковролин – «Как же бесит!».
Той ночью мне вновь снились руки отчима, его тяжелое дыхание, тяжесть тела на мне. В какой-то момент его лицо изменилось, и вот на меня уже смотрит один из рыжих братьев, сжимая мое лицо обеими руками.
-Обожаю твои глаза и губы, - шептал он, прижимаясь ближе, пропитывая меня своей вонью.
Дернувшись, я проснулась, с трудом восстанавливая дыхание. Повернувшись на бок, я старалась унять дрожь во всем теле.
«Я в безопасности, я в безопасности» - словно мантру повторяла я про себя, стараясь не плакать.
Никто не придет на помощь, мамы больше нет, некому меня утешать.
***
Распорядок на основном курсе обучения был схож с курсом подготовки бойцов. Подъем в пять утра, построение, пробежка и разминка, затем завтрак, поход в санчасть, лекции, второй завтрак, уроки ближнего и дальнего боя, гимнастика, фехтование (в зависимости от дня недели). После обеда вновь лекции, затем ланч, тренировка, ужин, кросс на три километра и вечернее построение перед отбоем.
По началу, я думала, что мой желудок не выдержит столь частый прием пищи. Я брала меньшую порцию, чем второкурсники, порой обходилась чашкой чая во время второго завтрака или ланча. Но преподаватели требовали от нас полной отдачи во время тренировок, сил уходило все больше, и пришлось начать питаться более активно. Уже неделю спустя мой желудок голодно урчал к концу лекции, предвкушая перекус. На сон выделяли шесть часов, и вымотанная после очередной пробежки, я иногда засыпала, даже не успев принять душ.