-Сбежала, тварь.
«Сама ты тварь» - я начинала задыхаться от недостатка кислорода, но сдерживалась, боясь привлечь внимание девушек, стоявших в паре метров подо мной.
-Ладно, пошли, после занятия ее накроем, - они направились обратно в сторону учебного корпуса, а я, наконец, сумела вздохнуть свободно.
С тех пор место на балке под потолком стало моим убежищем. Быть обнаруженной проходящими я не боялась, главное не шуметь. Ночью же, когда горели лампы, пространство под куполом погружалось в непроглядную тьму. Камеры наблюдения были установлены по внешнему периметру, так что забиралась наверх я с внутренней стороны колонны, оставаясь невидимой снаружи. С камеры соседнего коридора было только видно, как я поворачиваю в сторону галереи. Первые дни я все боялась, что служба безопасности заметит мое волшебное исчезновение на экранах мониторов и сдаст меня, но время шло, а преподаватели никак не реагировали.
«Видимо, с насилием та же ситуация» - думала я как-то после ужина, глядя на проходящих внизу людей – «Охрана-то уж точно видит на камерах весь беспредел, творящийся на территории, но не вмешивается. Естественный, мать его, отбор».
Свое тайное укрытие я несколько раз использовала в качестве зоны отдыха, так как незамеченной туда попасть можно было только после отбоя. В остальное время риск быть пойманной администрацией или кадетами был слишком велик, да и времени рассиживать у меня не было - все силы уходили на учебу. Но в моей замерзшей душе загоралась искра радости при мысли о том, что у меня появилось свое укрытие, и я очень дорожила этой маленькой драгоценностью.
***
С моих губ едва не сорвался разочарованный вздох, когда мы вошли в огромный зал, напоминавший склад. В воздухе витал странный запах. Освещена была лишь передняя часть помещения, место, где находился наш курс. Чуть впереди перед нами стояло четыре стола в ряд. На столах было разложено огнестрельное и холодное оружие. А перед столами со скрещенными на груди руками, широко расставленными ногами и счастливой улыбкой на лице стоял Актеон Норрис.
За спиной его называли Чокнутым Профессором. Мужчина полностью оправдывал свое прозвище, так как практиковал совершенно нетрадиционные методы преподавания. Как пример можно рассмотреть последнее занятие, где он заставлял нас метать ножи друг в друга, целясь в пространство над головой и между ног. Семь человек отправились в лазарет, но преподавателя это совершенно не расстроило. Напротив, он, казалось, стал еще счастливее, заявив, что «плох не тот, кто промахнулся, а тот, кто не увернулся!»
-Друзья! – майор Норрис хлопнул в ладони, от чего многие в толпе ощутимо вздрогнули – Рад видеть вас всех живыми и почти невредимыми.
Он с усмешкой прошелся взглядом по некоторым кадетам с перебинтованными конечностями. В сумраке помещения мне показалось, что в его глазах сверкнула кровожадность. Воздух ощутимо сгустился – кадеты испытывали к преподавателю страх вперемешку со жгучей ненавистью.
«Психованный мудак» - я отступила глубже в толпу, памятуя, как по вине майора в меня швыряли дротиками.
Осмотрев окружающих, я заметила светлый ежик волос Стивена. Парень стоял на несколько шагов ближе к преподавателю, полностью копируя его – мощные руки были скрещены на груди, выставляя напоказ накаченные бицепсы, ноги расставлены в стороны, вся поза выражала крайнюю степень уверенности в себе.
«А где твоя вечная подружка?» - думала я, выискивая взглядом Мордина в толпе.
Он оказался чуть правее, у стены. Одетый в черную футболку и такого же цвета штаны, парень почти сливался с тенью. Волосы его тоже отросли и были цвета вороного крыла. Сделав несколько шагов в сторону, он приблизился к сгорбившейся фигуре Томаса, наклонился к его уху и что-то ему зашептал. Неосознанно, я нахмурилась.
«Чего тебе от него нужно?»
Томас не выказывал никакого недовольства. Наоборот, он будто бы успокоился. Не знаю, что Мор ему там нашептал, но «братик» ощутимо расслабился и даже выпрямился. Хлопнув по-дружески Томаса по плечу, Мордин поднял взгляд. В последний момент я успела отвернуться, изобразив сосредоточенный вид. По рукам побежали мурашки от чувства тревоги.
-Наши занятия были, как мне кажется, невероятно скучными, - тем временем продолжал майор Норрис – Никогда не любил начальную программу. Руководство запрещает использовать полную нагрузку. Но это только пока.