-Потому что некуда тебе тут нож всаживать! – с раздражением прикрикнул он на парня, проходя мимо без задержки – Лиза! Хватит мяться, это не первое свидание! Пять ударов!
Я закатила глаза.
«Чокнутый».
Перехватив сильнее рукоять, я замахнулась и, ни секунды не сомневаясь, опустила лезвие на покрытый коричневой шерстью бок коровы. Жалости не было. Внутри меня вообще не было никаких эмоций в этот момент.
Один – сверху.
«Похотливый старик не станет помехой на пути к моей цели».
Два – перехват рукояти, снизу.
«Я пройду обучение и получу место в службе».
Три – перехват рукояти, слева.
«Я не вернусь в тюрьму!».
Четыре – сжимаю нож крепче, справа.
«Я отомщу».
Пять – хватаю нож двумя руками, сверху по самую рукоять.
Справа замечаю движение и от неожиданности выставляю испачканный нож в защитном жесте, одновременно отводя ногу в боевую стойку.
-Спокойно, Таллис! – майор Норрис поднимает руки в знак капитуляции – Обещаю больше тебя не домогаться.
Подмигнув, он добавил чуть тише:
- На глазах у остальных.
Я с трудом выпрямилась, сохранив невозмутимость на лице. Норрис тем временем с интересом изучил расположение и градус ударов и профессиональным тоном произнес:
-Отлично, для первого раза вообще замечательно, - переведя на меня взгляд, он добавил – Я бы даже сказал, чувствуется рука мастера.
Внутри меня все окаменело.
«Он знает» - билось в голове набатом – «Ну, конечно же, он знает! Какова вероятность, что одному из преподавателей, тем более майору, предоставят доступ к личным делам его студентов? Скорее всего, преподаватели знают все о своих подопечных».
Эта мысль не приходила мне в голову, ведь до Норриса поведение всех преподавателей выражало крайнюю степень безразличия.
-На сегодня свободна. И приведи себя в порядок, - словно не замечая перемены в моем поведении, майор Норрис указал на пятна крови на моих руках и повернулся к группе, выкрикнув – Следующий!
На ватных ногах я сошла с освещенной дорожки, теряясь в тени. Руки слегка подрагивали. Сотню шагов спустя я оказалась около сокурсников. Воздух разрывал грохот пистолетных очередей. Наученные горьким опытом Стефана, кадеты выбирали простые боевые пистолеты с малыми магазинами, отказываясь от многозарядников.
По правилам, оружие после использования необходимо было привести в порядок. Во всех залах для практики имелись специальные помещения с проведенной проточной водой. Нужную мне дверь я нашла с трудом – освещение было только над студентами и мишенями. Оставив гомон и шум выстрелов позади, я закрыла за собой дверь, погружаясь в сумрак. Судорожно выдохнув, я прищурилась, привыкая к скудному освещению аварийной лампы напротив, но тут же замерла, услышав всхлип.
-Ты же обещал, - высокий дрожащий голос явно принадлежал парню.
Я различила шум воды и, стараясь не привлекать внимания, тихонько пошла на голос. Стены были покрыты старым грязным кафелем с ржавыми подтеками. В некоторых местах проглядывал голый кирпич и цемент. Под высоким потолком тянулись трубы, с которых капала вода на грязный бетонный пол.
Мягко ступая, я подошла к проему и заглянула внутрь. Моему взору открылась такая же старая и грязная ванная комната – справа и слева от входя тянулись, судя по всему, душевые за бетонными перегородками, а напротив у стены был ряд раковин с потрескавшимися зеркалами. Отличалась эта комната от предбанника размерами и более ярким освещением, но грязь, ржавчина и протекающие трубы были такими же.
-Т…ты обещал, - вновь всхлип.
Согнувшись, я на корточках приблизилась к кафельной стенке слева и аккуратно выглянула из-за душевой перегородки. Через несколько раковин от центрального входа стоял Томас, вцепившись обеими руками в керамические края. Его бледное отражение в треснутом зеркале демонстрировало крайнюю степень отчаяния. Парень не замечал, как брызги воды из крана мочили его форменную куртку.
Томас тяжело выдохнул и плеснул водой себе в лицо. На секунду он замер, уставившись вниз, а затем его плечи затряслись, и воздух вспорол звук рыдания.
-Я не могу, - просипел он, сгибаясь, словно под тяжестью – Я сдаюсь.
«Помочь?» - засомневалась я, но тут же пришла в себя – «Это не мое дело».
Я собиралась аккуратно покинуть это место, не желая быть обнаруженной за подглядыванием, но в мгновение застыла на месте, услышав знакомый голос: