-Ты там что делала? – усиленный кафельными стенами возмущенный крик заставил меня обернуться.
Слава богам, гнев надзирательницы был направлен не на меня, а на Лайзу Бишоп, зеленоглазую девушку из Британии, которая выходила из мужского туалета. Прежде чем я отвернулась, Лайза заметила меня, и глаза ее слегка сощурились. Не дожидаясь продолжения, я вернулась к себе в кровать. Меня не покидало тревожное предчувствие беды, словно я стала свидетелем преступления и скоро меня ликвидируют.
Я буквально насильно заставляла себя уснуть, ведь понимала, что впереди день, полный боли и мучений, от которых снова будут страдать мышцы и кости.
***
-Поднимите ее, - ленивый голос Лайзы донесся до меня сквозь звон в ушах.
Послышались ругательства, вывихнутая, а может и сломанная, правая рука протестующе отправила заряд боли в мозг, когда меня с двух сторон подняли на ноги. Сил хватило лишь слабо застонать. Раздались шаги, и цепкие женские пальцы толкнули меня в лоб, заставляя посмотреть вперед.
-Ты, тварь, сдала меня, - прошипела она мне в лицо, обдавая брызгами слюны – Теперь у меня выговор из-за тебя, уродина губастая. Я могу вылететь отсюда в любой момент.
Она убрала руку, и моя голова обессиленно упала на грудь. На миг в душе вспыхнула надежда, что Лайза наигралась, и меня оставят в покое. Но в следующее мгновение я ощутила удар в живот, и в глазах вспыхнули звезды. Тошнота усилилась, и весь мой ужин вышел наружу.
-Фу! – раздалось со стороны, и меня перестали сдерживать с двух сторон.
Я упала на колени, лишь у самой земли на рефлексе выставив ладони вперед, спасая лицо от удара. Руки заскользили в еще теплой массе, смешиваясь с пылью и мелкими камушками. Локти затряслись, последние силы я потратила на то, чтобы завалиться в сторону, избежав падения в рвотную лужу.
-Идемте, - брезгливо проговорила Лайза – Нужно выспаться перед зачетом.
В тишине наступающих сумерек шаги трех девушек были отчетливо слышны в лесу. Удаляясь, они что-то обсуждали, порой громко смеясь. А я осталась лежать в нескольких метрах от бегового трека, боясь пошевелиться и опасаясь, что они вернутся, или придут другие и тоже меня побьют.
«Чтоб вы сдохли!» - билось набатом в моей голове, а образы рисовали окровавленные тела девушек, над которыми я стояла с ножом.
Следующей фантазией была сцена, в которой я отчаянно избивала Лайзу. Ее бритая голова моталась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы, а все лицо было сплошным кровавым месивом. Картина была настолько отчетливой, что кулаки непроизвольно сжались. И лишь боль в ладонях от порезов камнями привела меня в чувство.
«Зачет» - вспомнились мне ее слова.
Мысль о необходимости присутствовать завтра на экзамене заставила меня открыть глаза. Я со стоном повернулась на спину и уставилась в сереющее небо. Поговаривали, что в лесу, окружавшем военную академию, водятся хищники. Как бы ни было сильно желание умереть здесь и сейчас, перспектива быть разорванной на куски не впечатляла. Нужно подниматься.
Когда я сидела в заключении в лагере строгого режима, апатично рассматривая потрескавшуюся побелку на стене, передо мной стояло два выбора – лишиться десятка лет из жизни или отправиться в академию, служить на благо Родины. Выбор был очевиден, ведь в тюрьме с моими габаритами было непросто выживать. Про военную академию я однажды услышала мельком от своего одноклассника Стива, который чуть ли не с пеленок мечтал попасть в спецотряд и стать разведчиком. В любом случае, подчиняться военному уставу гораздо лучше, чем быть чьей-то шестеркой на протяжении десятилетия.
После поступления на КМБ уже на следующий день все кадеты знали, что месяц спустя будет отбор на основной курс. По итогам курса обучения, который будет длиться два года, всех кадетов подвергнут испытаниям. Лучшие из лучших отправятся в разные подразделения в сухопутные, морские войска, будут нести службу от увольнительной до увольнительной и так до пенсии. Такие монстры, как Лайза, ставили перед собой целью попасть в отряд. И на пути к этой цели они будут избавляться от потенциальных конкурентов.