«Нормально» - в носу защипало – «Не рыдай!».
Босые ноги опустились на холодный пол. Где моя одежда? Поверх обработанных ссадин и перебинтованных ребер на меня была надета колючая хлопчатобумажная больничная роба.
«Ну и к черту» - я злобно оглянулась на все еще спящую медсестру – «Нужно выбираться».
Вновь рыдание справа. Не сдержав приступ любопытства, я подошла ближе, чувствуя, как немеют ступни от холодного бетонного пола.
-Чего ревешь?
Симпатичная девушка на койке шмыгнула носом и уставилась на меня опухшими глазами.
-Меня исключат, - прошептала она и вновь тихо заплакала.
То, что она старалась не привлекать внимание медсестры, меня порадовало и вызвало каплю уважения.
-Ну и что? – тоже шепотом спросила я.
Я присмотрелась и отметила перебинтованную руку. Кажется, в гипсе.
-Отец меня убьет.
Закатив глаза, я покачала головой.
-Мне б твои проблемы, - я подняла голову и в сумраке определила дверь сестринской комнаты. Еще в прошлый раз, когда я попала сюда после занятий по рукопашному бою, я отметила для себя, где именно хранятся лекарства.
-Это правда, - ее шепот заставил меня остановиться – Он меня действительно убьет. Чтобы семью не позорила.
Присмотревшись, я отметила ухоженную кожу, поблескивающие украшения на шее и на запястье здоровой руки.
-Ты наследница что-ли?
Я нахмурилась. Все эти потомственные военные меня неимоверно раздражали. Они здесь за славой, я – за существованием.
Девушка лишь кивнула, стараясь сдержать новый поток слез. А в моей голове зарождался план.
«Прям подарок какой-то» - поморщившись, я присела на край кровати.
-Я тебе помогу, тебя не исключат, а ты будешь мне должна. Согласна?
От удивления она перестала плакать и открыла рот.
-Как? Как ты мне поможешь?
Я вновь оглянулась на дежурную, чтобы убедиться, что та еще спит.
-Да или нет? – нетерпеливо я поторопила ее.
-Хорошо. Согласна.
Я удовлетворенно кивнула. Всегда хорошо иметь у себя в должниках богатого и влиятельного человека. А то, что девушка являлась наследницей, автоматически ее таковой делало.
-Жди.
В лазарет я попадала раз пять или шесть. Каждый раз с интересом изучала, где что хранится, уверенная, что мне это пригодится. Тело болело, дышать было сложно, голова кружилась – непонятно, чем именно меня накачали, но эта штука действовала на меня отвратительно.
Когда я проходила мимо спящей медсестры, у меня внутри все замерло от страха быть пойманной. Я точно не обойдусь обычным нарядом вне очереди. Но я понимала, что если не попаду в хранилище медикаментов, о моей карьере военнослужащей можно забыть – с такими повреждениями я даже на лекциях высидеть не смогу, не то что пережить практические занятия.
На цыпочках обойдя стол дежурного, я аккуратно потянула на себя дверь в сестринскую. Мир заиграл новыми красками, когда ручка поддалась, и петли бесшумно открыли мне проход. Я старалась остудить свое ликование, ведь еще неизвестно, добуду ли я нужные лекарства. Внутри было темно, а свет включать было самоубийством. Наощупь я нашла окно и открыла жалюзи. Уличный свет помог мне определить огромное количество шкафов и выдвижных ящиков с разными подписями.
Не теряя времени зря, я бросилась ближе, вчитываясь в буквы, ища знакомые сочетания. Внутри от страха все тряслось. Стараясь не шуметь, я аккуратно тянула на себя ручки, но большинство были заперты.
«И чего ты ожидала?» - я была уже готова бежать из сестринской ни с чем, когда один из ящиков поддался.
Я вытащила две конвалюты и засунула их за резинку нижнего белья. Уже не вчитываясь, я просто брала из каждого открытого ящика по одному-два экземпляра лекарств. Под одним из столов обнаружилась коробка с инсулиновыми шприцами. Так как у меня в бюстгальтере сейчас находилось три ампулы, я и шприцы захватила.