Громко рассмеявшись, Чокнутый Профессор по-свойски хлопнул меня на прощание и, пожелав хорошего отдыха, продолжил свой путь к преподавательскому столу. Лишь удостоверившись, что он отошел достаточно далеко, я подняла вопросительный взгляд на Элоизу.
«Ну и какого хера ты привлекаешь внимание?».
-Что? – Элоиза округлила глаза и озорно улыбнулась – Да, он псих.
Девушка откинулась на спинку стула и добавила с широкой улыбкой:
-Но псих с сексуальной фигурой.
Я закатила глаза, отметив, что с соседних столиков в нашу сторону поглядывают.
«А ведь он больше ни к кому не подошел» - отметила я, неосознанно потирая покалывающее плечо.
Глянув правее, я поймала на себе взгляд Мордина. В голове всплыл факт, что это Мордин спас меня тогда от Лайзы, но так и не признался. Парня отвлекли беседой, и уже мгновение спустя он забыл о моем существовании.
«Может они со Стивом, словно два супергероя – помогают безвозмездно?» - я делала вид, что внимательно слушаю болтовню Элоизы, вспоминая, как Мордин вправил мне плечо на КМБ.
После появления майора в горло кусок не лез. Нужно сворачиваться.
-Увидимся завтра, - я поднялась, собирая остатки еды на поднос – Мне нужно успеть к мозгоправу.
Прерванная на полуслове, Элоиза проводила меня взглядом. А я не могла оторвать глаз от Лайзы, которая вовсю уплетала мясные шарики рукой, с моим кольцом на безымянном пальце.
***
Почти три месяца я нахожусь под наблюдением психолога. Каждый из кадетов посещает сеансы психотерапии раз в две недели. Сеанс этот длится достаточно долго, более двух часов, и не обходится одними тестами.
-Что вы видите на этом фото? – очередная табличка возникла на экране.
Тест Роршаха сидел у меня уже в печенках, но я лишь устало улыбнулась, внимательно изучила рисунок под разными углами и соврала:
-Это… летучая мышь. Нет! – я порывисто махнула рукой – Это три танцора. Да, точно!
Профессор Стюарт сделала пометки в своем планшете, пока я бормотала что-то про танцы и танцпол. Это была уже двадцатая или тридцатая табличка – я сбилась со счета. Я чувствовала, что начинаю уставать, но на то психолог и рассчитывала – чтобы я потеряла бдительность и отвечала искренне.
На самом деле я видела там схему женских половых органов, но разве это ответ адекватного человека? Мысленно я вознесла благодарность Лизе, чей планшет в тайне использовала уже много недель, чтобы изучить, как работает психическое мышление здорового человека. Моей целью было исключить возможность выявления у меня даже толики склонности к жестокости и агрессии. До заключения в тюрьму я считала, что убийство отчима было вызвано отчаянием и желанием освободится от гнета сексуальной тирании. Но недавние стычки с Лайзой и ее подругами показали, что я больна – мне нравилось причинять людям боль. А эта информация ни в коем случае не должна дойти до моих потенциальных работодателей.
-Давайте поговорим о вашем детстве, - профессор свернула на экране карточки и запустила программу с успокаивающей музыкой – Устраивайтесь удобнее.
Я сбросила кроссовки и привычно вытянулась на кушетке.
-Если усну, разбудите, - дружелюбно пошутила я, расправляя складки простыни по бокам – У меня была насыщенная неделя.
Профессор Стюарт мягко рассмеялась, приглушая свет в кабинете.
-Итак, начнем с вашей семьи….
Это уже пятый сеанс, на котором мы обсуждали мою семью, и мое детство, и моего отчима, и мои отношения с мамой. Я не стеснялась, выворачивала свою душу, плакала, меня трясло при рассказе о ночи убийства – делала что угодно кроме демонстрации равнодушия, лишь бы они не узнали правды.
А правда была в том, что я ничего не чувствовала. Ни когда рассказывала, как выглядит моя мама, ни когда в деталях описывала, как отчим насиловал меня. Словно моя душа умерла. Но мне было необходимо убедить психолога, что я здорова, соответственно, вести себя, как здоровый человек, которому можно доверить оружие и отправить на выполнение задания.
Полтора часа спустя я стояла в коридоре и чувствовала себя выжатой, словно лимон. Оглянувшись, я убедилась в отсутствии посторонних и, разбежавшись, забралась в свое укрытие. Скрестив ноги, я уселась на широкой балке и сделала несколько глубоких вдохов. Часы в дальнем конце коридора показывали чуть больше десяти вечера. Это означало, что мне нужно где-то отсидеться до одиннадцати, прежде чем отправляться к преподавательской.
«Только не спи» - вымотанная за день, я прогоняла в голове столицы государств и имена президентов.
Я уже дошла до Европы, когда послышался звук шагов. Комендантский час уже давно вступил в силу, так что это был либо дежурный преподаватель, либо кадет в наряде, либо нарушитель. Аккуратно выглянув из-за края балки, я узнала черную макушку Энзо.