«Кажется парни тут извращенцы, раз у них встает на девушек с головой в форме яйца» - раздраженно думала я, намыливая кожу под негромкие стоны девушки.
Внезапно раздался грохот, словно кто-то стучал кулаком, от чего матовые с разводами мыльного налета перегородки затряслись.
-Угомонитесь вы там, - послышался недовольный мужской голос.
Стоны стихли, а затем послышался звук открывающейся защелки.
-Мор, - раздался голос парня – Отдыхать мешаешь!
-Иди спать, Стив, - ответил равнодушно некто по имени Мор.
«Спасибо, Мор. Ты сделал эту отвратительную ночь чуть лучше» - думала я про себя, смывая вонючую пену от хозяйственного мыла с головы.
-Мордин? – кажется, из кабины выбралась девушка Стива – Привет.
«Имя дурацкое» - думала я про себя, проговаривая по слогам – «Мор-дин».
-Здравствуй, Меган, - все также сдержанно отвечал тот.
Судя по тону, девушка не разделяла чувств своего парня, напротив, будто обрадовалась встрече. Мне надоело их слушать, поэтому я поспешила закончить с купанием и отправиться спать.
-Мег, пошли в туалет, - не церемонился Стив.
Вентиль скрипнул, и шум воды прекратился. Огромное помещение погрузилось в тишину, нарушаемую лишь разговором троицы.
-Не хочу уже, - капризничала Меган – Я спать пойду, завтра зачет.
Я закатила глаза и стала вытираться полотенцем. Рука ныла, плечом двигать было невозможно. Желудок тянуло от голода, но когда я представляла себе, как ем, к горлу вновь подступала тошнота.
В тот момент, когда я потянулась за одеждой, Мег сладко попрощалась с парнями и прошаркала мимо моей кабины к выходу.
-Твою мать, Мор! – возмутился Стив - С каких пор ты заделался поборником морали? Я ее столько времени окучивал! Из-за тебя вообще всех радостей лишился!
-Громкость убавь, - голос Мордина прозвучал угрожающе.
Справившись со штанами, я приступила к майке. От резкого движения в плече стрельнуло болью, и я охнула. Борцовку я надеть смогла, но от боли тряслись руки. Справившись с дыханием, я с трудом оправила низ майки, прикрывая впалый живот, и, надев влажные резиновые тапочки, вышла из кабины, прижимая к ноющим ребрам влажное полотенце и грязную спортивку. Стоило мне только сделать шаг, как я наткнулась на изучающий взгляд светло-серых, почти прозрачных глаз – напротив входа в душевую кабину, привалившись к каменной арке и сомкнув руки на широкой груди, стоял парень. Он мгновенно оглядел пространство за моей спиной, словно ожидал, что я тут не одна, а затем вновь сосредоточился на мне.
-Подслушивать нехорошо.
А меня начало трясти, потому что я узнала его – этого, так же как и все кадеты, бритого парня с высокими скулами и чересчур густыми бровями я встретила тогда ночью, выходящего из туалета.
Не стесняясь, послала его подальше, на большее сил не хватило, и направилась к выходу.
-Оливка? – раздалось за спиной.
Я застыла, не веря услышанному. Лишь сейчас я осознала, что голос второго парня мне был знаком. И имя я его знала. Я обернулась, чтобы убедиться.
Стивен Ричардсон – золотой мальчик нашей школы. Любимый сын своего отца-генерала в отставке, брат двоих братьев и двух сестер. Он был младшим из сыновей, мать с отцом были богатыми, так что парень с детства купался в роскоши и подтирался шелковыми платками. Так поговаривали.
Я знала о нем не все, но многое, потому что он был звездой нашей школы. Первый во всем – в спорте, в учебе, в дружбе. А так как я была от всего этого далека, то и с ним не общалась. Десятки раз он толкал речь на всеобщих школьных собраниях, сотни раз делал научные доклады на уроках, тысячи раз я слышала о нем от одноклассниц, а иногда и от одноклассников. Тем и страннее был тот факт, что он знал мое детское прозвище, ведь о нем все забыли уже в средней школе.
Он не изменился, ну, может, стал шире в плечах и выше на несколько сантиметров. Краем сознания отметила, что Стив и Мордин этим отличаются от остальных кадетов – спустя месяц курса молодого бойца они не выглядели изможденными и исхудавшими. Парень изучал меня с широкой радостной улыбкой на лице.