-Это, наверное, кадеты второго курса, - взволнованно шепнула девушка позади меня.
Естественно не мне, а своей соседке. За время, проведенное в обществе девушек, я так ни с кем не завела приятельского общения. Разговаривала только с Лайзой, когда она меня избивала.
После окончания инструктажа была проведена экскурсия – все, как и в прежнем месте, отличались лишь габариты. Если наша старая столовая была рассчитана на количество в сто кадетов, то новая спокойно смогла бы вместить все пятьсот. Санчасть у мужчин и женщин была раздельная.
«Наконец, можно искупаться без опасения увидеть чьи-нибудь гениталии».
Жилой корпус приводил в экстаз – по обеим сторонам широкого коридора тянулись серые двери с кодовыми панелями, за которыми мы обнаружили жилые комнаты. Внутри у всех был стандартный набор: две кровати со стопкой постельных принадлежностей серого цвета, один шкаф, два стола и два стула. После общей казармы, где все спали под одной крышей, было трудно поверить в подобный подарок. Одна из кадетов запищала от восторга и получила выговор, от чего все тут же притихли.
Всего кадетам допустимо получить два выговора с наказаниями, на третий раз следует отчисление. Всеобщее возбуждение снизилось до нуля, и распределение прошло практически в полной тишине. Весь процесс напоминал заселение по номерам группы отдыхающих в летнем лагере. У каждой из нас были личные вещи, которые у нас конфисковали при поступлении на КМБ и вернули сегодня утром перед отъездом. Кто-то пыхтел под тяжестью чемодана, кто-то спокойно шел со спортивной сумкой на плече. Я шла со свертком джинс, свитера и тонкой куртки. На руке красовалось тонкое серебряное кольцо с рисунком листа клевера с оттеснённым клинком по центру. Вот и все мое богатство. Окровавленная пижама, в которой меня привезли в полицию, осталась в мусорном ведре в участке.
Взгляд выхватил из толпы Мордина и Стивена – они явно чувствовали себя тут хозяевами, спокойно стоя в стороне и негромко переговариваясь. Их взгляды равнодушно скользили по другим кадетам, а на полу у ног лежали тряпичные сумки с вещами. Мордин нейтрально прошелся по мне глазами, при этом он не переставал что-то говорить внимательно слушающему его Стивену. Задержавшись, он просканировал меня с головы до ног, словно пытался понять, куда я дела свои вещи. Его взгляды меня не интересовали, больше меня волновал Стив, который с той ночи никак на меня не реагировал. Сколько я ни пыталась установить с ним визуальный контакт, чтобы показать свою благодарность за помощь, все попытки проваливались.
«Ну и к черту» - раздраженно подумала я, следуя за командиром вглубь женского общежития – «Я не просила о помощи, значит, и благодарить не нужно».
-Оливия Таллис, - прозвучало мое имя, и я направилась к двери в комнату, которая станет моим убежищем на два года.
«Если только я не вылечу раньше» - добавила я про себя, прикладывая большой палец левой руки к сканеру отпечатков под цифровой панелью, чтобы разблокировать вход.
Не глядя, захлопнула за собой дверь, которая заблокировалась с тихим щелчком, но ее тут же разблокировали, и на пороге появилась злая девушка с розовым чемоданом. Судя по светлому ежику, она была блондинкой.
-Ты закрыла дверь прямо перед моим носом! – прошипела она, швыряя свои вещи на кровать у окна.
Я хотела было уже возмутиться ее самоуправством, но, присмотревшись, отметила старые рассохшиеся рамы, тонкие одеяла, сложенные на кровати, и батарею отопления рядом со второй кроватью.
«Зимой мне будет тут теплее».
Молча направилась к своему месту и стала пересматривать набор серого постельного белья. После открыла шкаф и к своему счастью нашла там два комплекта тренировочных костюмов и две формы, видимо для посещения занятий, пижаму и два комплекта спортивного хлопкового нижнего белья черного цвета. Внизу нашлось две пары обуви – спортивные кроссовки для бега и мягкие туфли. Чуть справа в углу я нашла набор из двух вафельных полотенец стандартного серого цвета, кусок хозяйственного мыла, зубную щетку и пасту и, к моему глубочайшему удивлению, гимнастический костюм с чешками.