— Шон… — Я сама нашла его пальцы и сжала. — Не надо опять начинать про Кару, пожалуйста.
Шон кивнул, вырвал руки и выпил за один глоток половину бокала.
— Потом Деклан вытащил меня в Корк, решив, что только учеба вновь сделает из меня человека. Я включился в сбор фольклора, поехал к старику, который научил меня играть на волынке, но больше не получал удовольствия ни от игры, ни от историй, ни от лекций, которые меня заставляли читать. Я делал все на автомате. И вечерами на автомате же улыбался Моне, которая не отпустила меня из своего дома даже в учительское общежитие. В выходные я колупался в ржавых трубах, и, когда дом начал оживать прямо на глазах, я тоже ожил и уже не так ненавидел тупых студентов. Но от проклятья фейри легко не отделаешься. Заболела мама. Очень тяжело. Я решил, что это моя обязанность ухаживать за ней теперь. У сестер мужья и дети, а у меня только дурацкий университет. Я доучил семестр и уехал. Только мать не выздоровела, и после похорон я запил. Настолько сильно, что отец позвонил Терри, мужу Йоны. Тот пытался привести меня в чувства, но я был совсем невменяемым. Тогда они забрали отца в Дублин, где он и умер через год. Меня же взяла на себя Мойра и до сих пор обо мне заботится, как добрая бабушка или строгая фейри, но ничего не требует, просто любит. И я просто люблю ее. И еще Джеймс Джойс, хотя не знаю, как она осталась со мной жива.
— Почему ты не вернулся в университет? — задала я вопрос, с которого все началось.
— Потому что я не люблю преподавать, сколько раз повторять? — почти выкрикнул Шон. — И потому что считаю членов Европейской комиссии идиотами. Потому что не хочу учить бесполезному. И потому что только Мойре и Джеймс Джойс плевать, какого цвета моя футболка к вечеру.
Но в новой ты, Шон Мур, выглядишь куда эффектнее, но говорить об этом не стоит. Не сейчас во всяком случае.
— Ты научил играть племянников, — попыталась я хоть немного поднять ему настроение, но не получилось. Он смотрел поверх моей головы на бар, и я поняла, что его нужно срочно уводить отсюда.
— Я уже сказал, для чего это сделал. Не заставляй меня идти по кругу! Я лучше научу их менять на дверях замки, потому что их отец способен лишь лампочку вкрутить, и то со второго раза.
Шон не дождался моего приглашения. Сам встал и пошел к выходу. Ему явно хотелось остудить голову. Только дождь успел закончиться, а разуваться и прыгать по лужам было бы совсем по-американски, а ирландский профессор позволяет себе подобное только в деревне.
— Почему рынок называется английским? — спросила я, входя под сень трехполосного ирландского флага.