Я насобирала еще малины, не уверенная, правда, что Лиззи станет есть с куста. Сама съем, если что. И так и сделала, потому что Лиззи до сих пор не вернулась. Куда ее понесло? Сюрприз вновь обращался ко мне нелицеприятной стороной. Я прибавила шаг, решив проверить французские двери, которые она могла забыть запереть. Нет, тоже закрыто. Только… В доме кто-то был. Я вжалась в стекло, но никого не увидела. Однако продолжала слышать смех, звонкий, заливистый… И вот в гостиную вступила высокая женщина. Она говорила по телефону, неистово жестикулируя. Вьющиеся черные волосы спускались по намотанному в несколько оборотов шелковому шарфу к стянутой поясом талии. Узкие джинсы, ботинки на каблуке. Кто это?
И тут женщина заметила меня, что-то громко прокричала в трубку, но слов я не разобрала, и пошла к двери. Открыла резко одну створку и приглашающе замахала рукой.
— Ты, должно быть, Лана? — спросила она со странным акцентом. — Мы не ждали тебя сегодня.
Мы? Кто это мы? Она и Лиззи? Кто она вообще такая? Но губы, слепленные малиной, не слушались, и я молчала.
— Заходи, что стоишь?
Я шагнула за порог и замерла. На столешнице красовался огромный букет роз. Лиззи не покупает цветы.
— Ты выглядишь как настоящая ирландская девчонка!
Женщина обошла вокруг меня несколько раз, разглядывая пальто и шарф. Даже ткань потрогала тонкими с вызывающе-ярким красным лаком пальцами.
— Тебе очень идет этот цвет. Будь я чуть моложе, такой же купила б!
Сколько ей лет? Сорок? Или больше? Вокруг глаз и губ тонкие, но глубокие морщинки. Однако макияж достаточно хорошо скрывает возраст. А черные глаза как горят. И уже явно подожгли мне уши от такого беспардонного разглядывания. Я стала расстегивать пальто и двигаться в сторону своей спальни. Брошу его на кровать, а потом уже уберу в шкаф. Но оно осталось на плечах, потому что на одеяле лежали две аккуратные стопочки: одна с моей одеждой, другая — с одеждой Шона. Сердце подпрыгнуло к горлу. Где Лиззи?
Я обернулась. Женщина стояла на пороге.
— Прости, Лана, что сразу не представилась. Сильвия Кастелли-Брукнэлл.
Я пожала протянутую руку, отметив широкий кожаный браслет вокруг запястья, а на второй руке — железный, тоже толстый, а руки-то как спички. Брукнэлл?
— Я жена… — Она на секунду прикрыла глаза плотным веером черных ресниц.
— Теперь уже вдова брата Элизабет. Мы вместе вернулись с похорон.
Я замерла, а потом все же сумела произнести это чертово слово «condolences», но Сильвия замахала на меня растопыренными пальцами.
— Меня можно только поздравить. Прибереги соболезнования для Элизабет. Лично для меня Эдди давно умер. А это было так, формальность. Ни единой слезинки. И не смотри на меня так, — Она впилась когтями мне в плечи. — Я не монстр. Просто мой брак был большой ошибкой. Даже скажем прямо — катастрофой.
Когда Сильвия отпустила меня, я даже пошатнулась. Хотелось быстрее скинуть пальто, оскверненное руками безутешной вдовы.
— Где Лиззи? — спросила я, отводя взгляд от ровных кучек одежды, через которые в наших с Лиззи отношениях будет очень сложно перешагнуть.
Сильвия задумалась на секунду, скривив губы так, что мимические морщины стали слишком заметны, или же толстый слой пудры успел осыпаться.
— Бреннон О… О…
— О’Диа! — подсказала я упавшим голосом. Какое счастье, что я приехала. Сейчас этот идиот наговорит такого, отчего меня не отмоет вся вода проклятого озера.
— Да, да… Бреннон О’Диа! Бреннон О’Диа! В этой дыре можно было оставить свою американскую толерантность и послать этого идиота туда, куда следует посылать таких… — и Сильвия расхохоталась, оставив мне гадать, каким именно эпитетом она наградила несчастного гончара. Шон, наверное, был более мягок в своей оценке. К тому же, называл Бреннона О’Диа дураком в лицо, а не за спиной. И когда… Когда Сильвия успела с ним познакомиться, ведь они приехали вчера вечером?
— Он приходил сюда? — спросила я осторожно, боясь, что именно господин Гончар дал исчерпывающие объяснения сохнувшему нижнему белью. Черт… Где была моя голова, когда я затеяла стирку чужой одежды в коттедже! Но зачем Лиззи уехала к О’Диа? Или с ним куда-то?..
— Нет, нет! — замахала руками Сильвия, будто бултыхалась в воде. — Мы случайно наткнулись на него вчера вечером по дороге в коттедж. Мне одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что я не желаю видеть его даже в километре от себя. Он ведь идиот, правда? Ну что молчишь? Ты-то русская, ты не обязана притворяться, как Элизабет!