У^к лучше я буду что-то делать. Сидя сложа руки, я зареву. Да и воздух после дождя свеж. Пахнет травой и лесом. Отличное время для вечерней пробежки. Оставив грязные кроссовки на улице, я прошла на кухню. Две лампочки в упаковке. Возьму одну, вдруг у Шона больше нет. Только она застряла, и я со всей силы тряхнула картонку. Ловила одну, а выпали обе лампочки. Одна разбилась о кафель у моих ног. Я выругалась по-русски. Побежала скорее открывать окно, но спохватилась и дотронулась до ручки с большой осторожностью. Потом отыскала совок, замела осколки и завязала в мешок, чтобы бросить пока в обычный мусор вместе с пустой теперь коробкой. Осторожно взяла целую лампочку и положила на стол. Сил идти к Мойре не было. Я съехала на пол. Прямо на ледяную плитку и уткнулась в дрожащие колени. Дура, даже лампочку поменять не могу…
Глава 41 "Музыка слез"
— Paddy rang me… (Падди позвонил мне…)
Я поднялась с пола кухни растрепанная и бледная, как настоящее привидение. От открытого окна несло холодом. Или от меня самой и моих рук, ледяных от слез. Чего Шон ждет? Что я кинусь ему на шею? Пусть радуется, что руки пусты — иначе бы я точно запустила в него чем-нибудь.
— Я просила его заказать такси на одиннадцать утра, — процедила я сквозь стиснутые от злобы зубы.
Шон сделал шаг от порога и, наконец закрыл дверь. Сквозняк исчез. Стало почти не холодно.
— Зачем так грубо? — голос его понизился на две октавы. Дверь он распахнул, вооружившись фальцетом. — Сейчас злость тебе не к лицу.
— Прости, но я уже выплакалась, — Пальцы скрутились в кулаки и слиплись друг с другом. — Надо было приехать пораньше.
— Прости, не я ставил ограничители скорости на дорогах. Я сорвался сразу, как только Падди сказал…
Шон опустил глаза и закусил губу.
— Трепло твой дружок, ничего не скажешь. Дура я была, что поделилась с ним.
Шон вскинул глаза:
— Знаешь, в этом и заключается дружба… Обидно, что ты не позвонила мне сама.
— А мне обидно, что ты не понял, почему я не позвонила. Потому что ты последний, кого я хочу видеть.
Шон сглотнул слюну слишком громко, или я перестала дышать от его близости, и потому тишина стала абсолютной.
— И при этом ты плачешь в моем доме. Ты не думала, что хозяин может вернуться в любой момент?
— Я думала, у хозяина найдутся дела поважнее моих соплей. Племянники, например. Интересно, что ты сказал Моне?
Шон сглотнул, кажется, еще громче.
— Правду. Она у меня на лице была написана. Я ехал к тебе. Гнал, как ненормальный. У меня сердце остановилось, когда я увидел твои кроссовки на пороге моего дома. Что ты тогда тут делаешь, если не ждешь меня?
Я махнула в сторону стола.
— За лампочкой пришла. У Мойры перегорела. Извини, одну я разбила. Но замок на окне целый.
Шон прошел мимо, чуть не снеся меня плечом, и закрыл окно. Какая ж у него широкая спина. Луны теперь не видно. Стало совсем темно.
— Выходит, ты плачешь над разбитой лампочкой? — спросил он, не оборачиваясь.
— Ты ведь не можешь плакать по Эрику. Ты его не любила…
— Я плачу по себе! — почти закричала я. — И только по себе. Именно это я и сказала Падди. И заодно намекнула, чтобы он не смел звонить Шону Муру. Но я, видимо, очень плохо говорю по-английски.
Шон развернулся и провалился к раковине, как я когда-то. Как же давно это было,
ужас…
— У Падди прекрасная память. Он передал твои слова дословно. И добавил: приятель, это твой второй шанс. Не упусти его.
— Я не хочу быть твоим вторым шансом! — теперь уж я точно кричала. — И не только твоим. Я была им три года. С меня хватит! Тогда я хотя бы не знала, чья я бледная тень. А ты предлагаешь сознательно каждый день трястись, что появится Кара, и ты побежишь к ней, задрав хвост… Спасибо, не надо!
Шон сделал шаг от раковины, но не протянул ко мне рук. К счастью, потому что мои кулаки не разжимались, и я могла ударить, а он последний, кому я хотела сделать больно. Надо было уехать днем. Какая же я дура, что пошла проститься с Падди.
— Кары в моей жизни больше нет, — Голос Шона звучал неестественно глухо.
— Ее появления ты можешь не бояться.
Я усмехнулась и покачала головой:
— Какой же ты дурак! Иджит! Мой тебе совет: хочешь отношений с женщиной, не заканчивай каждый разговор воспоминаниями о Каре!
Шон промолчал, но взгляд его стал чернее ночи. Теперь сглотнула я.
— Хочешь знать, что имя Кара значит в русском языке? — Ия объяснила. — Так вот, пусть она остается твоей карой, не моей. Мне достаточно того, что у меня есть, — Я еле сдержалась и не сказала «своего дерьма». — Извини, Шон! Этого разговора не должно было быть. Прощание в Корке мне понравилось куда больше. Зачем ты приехал? На что ты рассчитывал? Нет! — подняла я руку, будто могла дотянуться до его губ. — Молчи! Не надо ничего говорить. Какая же я дура…