— Лиззи, зачем ты это делаешь?
Она не спешила с ответом, а я поспешила вытянуть из ее пальцев шоколад, пока тот не растаял.
— Потому что это пойдет тебе на пользу.
— Что именно?
— Общение с ним.
— Какое значение ты вкладываешь в слово «общение»?
— Не важно, — Лиззи вновь уселась на диван. — Главное, что ты в него вложишь.
Однако я не успела ответить, она продолжила говорить достаточно быстро, точно заученную лекцию. Должно быть, данная идея пришла ей в голову не в эту самую минуту, а намного раньше.
— Лана, если нет возможности отделаться от мистера Мура, его просто необходимо взять в оборот, чтобы спасти наш отпуск. И раз твои портреты тянут в лучшем случае на оценку «удовлетворительно»…
— Ты ставила мне «отлично»…
— Не заставляй меня повторять критерии оценки работ студентов. Мы оцениваем прогресс от первого урока до последнего. А сейчас, спустя три года, я не вижу никакого прогресса, я не вижу тебя за мольбертом достаточное количество времени, и сейчас я засажу тебя за него с помощью мистера Мура или без него, не важно… Если ты боишься его общества, то одолжи у него псину. Будешь как сэр Лендсир писать портреты собак.
— Лиззи, я его совершенно не боюсь, чтобы ты там ни вкладывала в свои слова. И все же можно как-нибудь обойтись без мистера Мура и его собаки? Если ты настаиваешь на портретах, то в воскресенье я усядусь перед церковью с планшетом, как уличный художник. К тому же, на побережье должна быть какая- нибудь ярмарка.
— Ты, кажется не поняла, — Лиззи продолжала коварно улыбаться. — Мистер Мур не собирается исчезать из твоей жизни. И, думаю, ты сама в этом виновата. Он мне три раза напомнил про твое приглашение.
— Какое? — Неужто я все же что-то позабыла? Нет, меня не слушались только ноги, голова соображала на пятерку с плюсом! Я не сказала ему ничего лишнего. Я не рассказала ему про нас с Лиззи, я сказала ему, что не свободна… Чего же Лиззи еще от меня хочет!
— Ты собралась показать ему рабочий процесс! Настолько же ты была пьяна, если забыла, что я ненавижу праздных наблюдателей и никогда не пишу в общественном месте.
И вот сейчас она злилась, но в чем же я виновата, когда…
— Это не я! Это ты, ты обещала ему картину, и он, наверное, хочет увидеть, как эта картина будет написана.
— Черт дери этих ирландцев! — Лиззи вновь направилась в кухню, будто мои слова хлестнули ее, что хлыст жокея. — Это была фраза вежливости, не более того. Я не собираюсь дарить ему никакую картину, слишком дорого они стоят, — Она нервно хихикнула. — Я имею в виду свое время. Я не уверена, что сумею написать достаточно картин для выставки, и если еще придется развлекать этого типа… Послушай, — Лиззи вновь оказалась у дивана. — Сделай одолжение. Напиши его портрет. Я надеюсь, это его удовлетворит.
— Лиззи, — я смотрела ей в глаза, ища подвох, но они сияли злостью, причиной которой была явно не я и не глагол «удовлетворить». — Ты сказала про выставку просто так…
— Конечно же, не просто так! — В этот раз Лиззи приняла более расслабленную позу, но сохранила между нами прежнюю дистанцию. — Я выделю тебе место на выставке. Ты еще не в состоянии делать что-то самостоятельно, но тебя должна знать публика. А этого невозможно добиться через майские открытые студии и выставки выпускников. Нет, тебе действительно надо выходить в свет.
Это она что, себя убеждает? Я прекрасно знаю, что мне нечего показать изысканной публике, которая ходит в галерею ее приятеля.
— С чем ты предлагаешь мне идти на твою выставку?
Неужели она совсем с ума сошла, или в этот раз опустилась до моего уровня, чтобы помочь мне встать на ноги? Или я вообще ничего не понимаю.
— Какая твоя тема? — спросила я осторожно.
— Моя тема проста, — Лиззи запрокинула голову на спинку дивана. — Пейзажи Ирландии без использования зеленого цвета. Зеленый остров без зеленого… Или типа того… Я еще не думала о названии.
Я видела на ее губах блаженную улыбку, за которой терялись даже яркие мимические морщины. Она занырнула в свой проект, каким бы абсурдным он ни казался. Вернее мое присутствие в нем.
— А я? Как туда вписываются портреты? Ты тоже предлагаешь мне использовать абсурдную палитру? Или наоборот писать одних зеленых лепреконов?
— Я ничего тебе не предлагаю. Твои работы — твои критерии, и они не обязаны походить на представленное мной. Думай, над чем тебе хочется работать. Или вообще не хочется, тогда ты можешь не участвовать в выставке. Я не стану настаивать.