— Прости, я себя не контролирую. Дай надеть, пока мозги не отключились совсем.
Я заскользила руками по его плечам вниз, но пальцы прилипли к кельтскому кресту. Я растянула кожу, будто могла нащупать буквы в имени Кары. Ты, дура, не знаешь меня. Если я решу его себе оставить, хрен ты его получишь даже раз в полгода. Если решу оставить… Двести миллилитров снесли крышу… Что они намешали в коктейль? А…
Шон поймал мои губы, и я стиснула зубы на его языке, предупреждая не произносить при мне имени этой дуры. Никогда, иджит, слышишь? Радуйся, что у художниц короткие ногти, иначе я б воспользовалась моментом оставить на тебе след львицы, чтобы стыдно было скинуть рубашку перед другой. Я знаю, в какую сторону тянуть повод, чтобы конь повернул, куда следует, как припасть к гриве, когда он встанет в свечу и как откинуться назад, когда станет козлить…
— Лана?
Руки безвольно упали с его плеч, и голова рухнула на место скинутой подушки. Пятерня Шона скользнула по груди, ловя мое убегающее сердце.
— Только не говори…
А я и не могла говорить. Любой звук сейчас осыплется с губ песком. Шон осторожно провел по ним языком и выдохнул: — Чай завариваю я, — и поднял с пола плед. — У меня тоже есть шоколадка.
Я укрылась почти с головой, чтобы не видеть его довольного лица. Мне не нужен чай… И тем более шоколад… Мне нужно перестать злиться на его и моих баб. Иначе мы не вылезем из постели.
Глава 45 "Ноль по Гринвичу"
— Calm down please! I’m always walking on eggs In your house! (Пожалуйста, успокойся! Я и так всегда хожу по лезвию ножа в твоем доме!)
Я замерла в коридоре. Шон стоял у плиты ко мне спиной, прижав телефон плечом к уху. Обе руки были заняты приготовлением скремблер. Бедный! Кто на сей раз? Мона или Йона? Небось, всю ночь не спали! Он для них на всю жизнь так и останется младшим братом. Впрочем, Шон приложил немало усилий, чтобы доказать сестрам, что не повзрослел. Вчера уж точно предъявил этому прекрасное доказательство. Может, вырвать телефон и закричать: мальчик под присмотром. Не волнуйтесь!
Я почти ступила босой ногой в гостиную, когда Шон потерял контроль, швырнул в раковину спатулу, убрал сковородку с горячей комфорки, перехватил телефон в руку и зарычал:
— Прекрати, Кара! Я не дурак и не собираюсь рушить то, что мы с тобой с таким трудом строили десять лет. Все будет хорошо. Она все поймет. Пожалуйста, не накручивай ни меня, ни себя.
Я спряталась в спальню. Вернее, мне потребовалось сесть. Точнее рухнуть на кровать, в которой мы уснули лишь под утро. Козел! Хватило же наглости позвонить ей прямо сейчас! Не завтра, не послезавтра… Или хотя бы тайком. Но не так же открыто! Думает, я бесчувственное бревно без гордости? На глазах аж навернулись слезы. Я оттянула с груди полотенце и промокнула глаза. Конечно, я все пойму. Мне и говорить ничего не надо. Я давно знаю про вас, голубки…
— Держи себя в руках, Кара! Джеймс может услышать.
Да, да, ее муженька ты бережешь… Хотя, скорее всего, себя от него. Я б на месте Джеймса давно начистила тебе физиономию или еще чего похуже сделала… Десять лет женушка безнаказанно наставляет ему рога… Да еще и в его собственном доме. Редкостная сучка! И еще желает оставаться при этом собакой на сене. Выходит, роман со мной не ее идея. Это Шон решил разнообразить их отношения, внеся немного честности. Но почему не подождал полгода до традиционного свидания? Он что, собрался к ней прямо сейчас — из одной постели в другую, чтобы не успеть остыть? Пользуясь случаем нахождения в Лондоне, так сказать… А мне куда податься? В Тауэр на экскурсию? Дура, чего я не составила расписание на неделю. Будто знала, что приедет… Приехал, и что?
— Понятно, — голос Шона погрустнел. — Конечно, я хочу приехать. Нет, не получится. Здесь час дороги. Положи ключи под колесо.
Шон вновь заговорил так громко, что можно было не прислушиваться. Наглость бизнес-класса! Или забыл про три метра квартиры и картонные стены… Или думал, я год проторчу в душе? Хотя именно сейчас хочется залезть обратно под воду и содрать с себя вместе с кожей следы его поцелуев! Козел!
— Тогда я куплю тебе новую машину, обещаю… — Пауза. Что эта дура ему сказала? — Кара, спасибо! Ты не представляешь, как это для меня важно…
Что ему важно? Сохранить ее, чтобы спать с двумя бабами. Или сказать мне правду и позволить сделать выбор? Так ты его сделала, Светка. Ты же знала про эту идиотку! Тогда почему сейчас так больно?