— Лана, что ты действительно хочешь?
Он раздевался медленно, будто идея лечь со мной в постель претила ему так же, как и мне.
— Честно? Хочу домой. Хочу бокал вина. Хочу пенную ванну. И чтобы никого не было рядом.
— И даже меня? — спросил Шон, откидывая одеяло.
— И даже тебя. Я устала. Устала, как собака. Или как у вас там говорят? Я полностью протухла? Извини, но ты понял… Я устала играть перед дорогими тебе людьми непонятную роль. Я тебе не жена и даже не невеста. Ты разыграл свою партию моими картами, а говорил, что просто открыл карты для честной игры. Это обман, Шон. Но самое противное, что ты впутал в эту игру детей. Знаешь, что спросила меня Элайза, как только мы отошли от вас? Люблю ли я тебя?
— И что ты ей ответила? — спросил Шон после долгой паузы, которую я сделала, потому что почувствовала в горле кислый ком.
— Я промолчала, — еле выговорила я и тяжело выдохнула, чтобы тут же глубоко вдохнуть.
— Вот и дальше молчи. Мы уедем завтра. Поздно вечером. Я готов вести машину всю ночь. Только отдай мне этот день с сыном. Пожалуйста.
Я кивнула, хотя он и не видел меня. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее и пришлось попросить Шона открыть окно. Он закинул занавеску за раму и присел подле меня. Рука его показалась безумно холодной на моем пылающем лбу.
— Скажи, чем я могу тебе помочь?
Я пожала плечами. Шон взял мою вторую руку свободной рукой и сжал поверх одеяла на уровне живота.
— Я приму любое твое решение. Не жалей меня.
Затем поднес мою руку к губам и поцеловал.
— Поверь, я ничего не подстраивал. Взгляни на мою жизнь. Если бы я умел просчитывать ее хоть на один шаг вперед, я бы не сделал несчастными столько людей. Я не хочу, чтобы ты была следующей. Если не видишь со мной будущего, уходи. Я не побегу за тобой больше. Но если останешься, тебе придется принять меня со всем этим багажом. Готова ли ты ко всему этому или нет, решать только тебе. Если тебе нужно время, я пойму. Но если ты уже твердо решила сказать мне «нет», не тяни. Не давай лживой надежды ни мне, ни тем, у кого за меня действительно болит сердце.
— Шон, — Он сразу отпустил мою руку, и она упала обратно на живот. — Закрой окно, холодно. И ложись спать.
Он подчинился. Матрас хоть и был мягким, но мы не скатились на середину.
Глава 48 "Черника с молоком"
— Frere Jacques, Frere Jacques, dormez-vous? Dormez-vous? — Я с трудом разлепила глаза за звук французской песенки, но тут же закрыла, увидев перед собой лицо Элайзы. — Sonnez les matines, sonnez les matines. Ding ding dong, ding ding dong.
По крыше тоже стучало — не звонко, дзынь, а тихо тук, тук… Сильный дождь, видно, я проспала, как и Шона. На его подушке с ногами сидела Элайза и отбивала кулачками такт песенки. Поняв, что сумела разбудить меня, она соскочила вниз и, вытянувшись вдоль моего тела, заглянула в заспанное лицо.
— Мама Мэгги тоже много спала…
И Элайза многозначительно замолчала. Продолжать не было необходимости, как и отвечать на незаданный вопрос, потому я спросила:
— Ты дядю Шона видела?
Она часто закивала:
— Они Джеймс ушли гулять со старым Капитаном.
У родителей Джорджа жил огромный ньюфаундленд. Старый пес вчера даже не вышел из угла, когда мы впервые зашли в дом — как Шон пошел с ним гулять? На руках, что ли?
— Элайза, что ты здесь делаешь?! — на пороге стояла Кара. В платье и кофте, и даже карамельного цвета волосы распущены из вчерашнего хвостика и длинным каре лежат на плечах. — Я была уверена, что ты ушла с братом. Лана, извини, что она тебя разбудила, — сказала Кара уже мне.
— Принести чаю?
О, боже, началось… Я попыталась отказаться, как можно вежливее, и тут же получила предложение в виде яблока. Элайза никуда не ушла и потому я не могла прямым текстом послать ее мать туда, куда следовало, с ее непрошенной заботой. Пришлось сделать то же, что и с дочкой — спросить про Шона. Кара состроила недовольную рожу, доставив мне тем самым несколько счастливых секунд.
— Капитан едва двигается, но Шон обойдет весь круг до самого замка. Так что предлагаю позавтракать без него.
— У вас здесь есть замок? Я не заметила.
— У нас был замок. Его немцы разбомбили во время второй мировой из-за того, что в нем находился госпиталь. Лана, тебе чего-нибудь нужно?
— Угу, — я кивнула. — Мне нужно одеться.
— Извини.
Кара забрала дочь и быстро спустилась в кухню. Я оделась, ограничившись умыванием, так как не сумела разобраться с водогреем. Если мы по такой погоде все равно поедем в парк, то душ мне понадобится по возвращении, а если нет — дотерплю до Лондона, где нет всей этой дури с водой.