На столе дымились три чашки. Ричард уже позавтракал и читал газету в гостиной, из-за громоздких кресел казавшуюся еще меньше, чем сыновья, хотя дома были идентичными. Я пожелала хозяевам доброго утра и постаралась не встречаться с Карен взглядом.
— Я буду завтракать с Шоном, — опередила я ее желание подойти к холодильнику. Джеймса мать явно покормила, прежде чем привести к бабушке. Но меня беспокоило не одиночество Шона за столом, а то, где я буду в это время находиться. Поддерживать беседу с Ричардом не хотелось, а появления Джорджа я боялась, как огня.
Чай был сладким и с молоком, потому прекрасно заменил завтрак. Если Шона не будет еще полчаса, то мне придется говорить с хозяйками, и разговор непременно сведется к моим отношениям с мистером Муром. Я не он, я предпочитаю выяснить сначала с ним все тет-а-тет. И если Карен слышала наш ночной спор, то уж точно пусть сам отдувается.
— Кара, ты сказала там круг? Можно пойти им навстречу? Я хотела бы прогуляться.
Кара кивнула, но не успела ответить. Элайза спрыгнула со стула, на который забралась с ногами.
— Я провожу мисс Лану!
Какая официальность! Папочка вчера никак повоспитывал и дочь!
— Лана, какой у тебя размер ноги? — Кара подняла свои резиновые сапоги.
— Я не разбираюсь в английских размерах. Дождя уже нет, я могу пойти в кроссовках…
Под ее взглядом пришлось замолчать и примерить. Сапоги пришлись впору. Она предложила и плащ, но я предпочла собственную куртку. Элайза одевалась сама и сейчас мучилась с вывернутыми рукавами, но мать смотрела на меня. Да так пристально, что я заморгала. Надо с этим кончать. От Шона помощи не дождешься. Я кивнула Каре и шагнула за порог. Она вышла следом и закрыла дверь, чтобы дочь ничего не услышала.
— Кара, я не беременна, — выпалила я тут же, боясь потерять драгоценные минуты, когда мы вдвоем. — И в ближайшее время не собираюсь рожать.
Наверное, надо было закончить на этом, но меня понесло…
— Понимаешь, я оказалась в Лондоне случайно по пути в Сан-Франциско
— мне надо закончить кое-какие дела, прежде чем я смогу вернуться в Ирландию. Кара, мы с Шоном в самом начале отношений, понимаешь? — Не скажу же я ей, что мы знакомы всего месяц! — И я не знаю, к чему мы в итоге придем. Мне очень приятен ваш теплый прием, но… — Я не знала, что сказать еще. Лицо Кары стало восковой маской. — Ты могла бы объяснить Джорджу, что у нас с Шоном пока не настолько серьезно, чтобы считать меня частью вашей семьи. Но чтобы ни случилось, от меня никто ничего не узнает, потому не сердитесь на Шона, пожалуйста…
— Ты его любишь? — перебила меня Кара скрипучим голосом.
— Кара, ты не должна задавать подобных вопросов. Это личное.
— Почему же не должна? — Она взглянула на меня с неприкрытым вызовом. — Шон мне сказал, что любит тебя.
— О’кей, — произнесла я на американский манер протяжно. — Тогда и я его люблю. Тебя устраивает такой ответ?
— Главное, чтобы он Шона устраивал, — отрезала Кара и хотела открыть дверь, но я положила руку на косяк — разговор не окончен.
— Кара, я сказала тебе правду не для того, чтобы ты разозлилась. Я хотела внести ясность в наши отношения, только и всего. Я просто не хочу, чтобы в январе кто-то спросил нас, почему мы до сих пор не женаты.
— Никто не спросит, не переживай. Мы не лезем в жизнь чужих людей.
Она потянула за ручку, и я еле успела отдернуть руку. Поговорили, называется. Сейчас она натравит на Шона полумертвую собаку свекров за то, что он нарушил покой ее семьи, открыв тайну постороннему человеку. Лучше бы я не лезла с объяснениями. Они столько лет варились в собственном соку и варились бы дальше, а теперь и меня забрызгает кипящим маслом!
Кара — почти выкрикнула я, но дверь была уже нараспашку. Бабушка держала полностью одетую внучку, поправляя и так красивые бантики, давая нам с Карой возможность спокойно поговорить. Спокойно… Знала бы она, о чем мы говорили!
— Смотри, не потеряй сапоги! — крикнула Кара дочери.
А я была уверена, что Элайзу теперь не пустят на прогулку с посторонней теткой, но Кара умеет держать ситуацию под контролем. Еще бы, столько лет приглашать в дом свекрови настоящего отца своего ребенка и играть роль заботливой кузины. Интересно, что Кара на самом деле чувствует сейчас по отношению к своей первой любви? Во что переросла страсть? Или ненависть? Что там у них стало под конец… И если она мечтает, чтобы Шон испарился из ее жизни и жизни ребенка, отцом которого она хотела видеть только Джорджа, то я только что разбила мечту, которую она лелеяла с момента появления Шона на пороге их лондонского дома… Нет, в ирландских страстях мне не разобраться ни с пинтой, ни без пинты. Дернуло же меня влезть в это болото! И как выкарабкаться, когда я уже по уши увязла?!