— Lana, I'm ready to beg on bended knee for your help.
О, да, только увидеть тебя на коленях мне не хватало для полного счастья!
Глава 13 "Доброй ночи, любимая!"
— Are you sleepwalking or ready to start your day? (Ты лунатишь или проснулась окончательно?)
Я обернулась, держа в руках горячую чашку, только что извлеченную из микроволновки: Лиззи в накинутом на плечи пледе бесшумно вынырнула из темноты гостиной. Я старалась хозяйничать тихо и микроволновку отключила за секунду до сигнала, чтобы не разбудить Лиззи, возвращения которой не сумела дождаться.
Керамика жгла руки, и я едва донесла до стола чай, не расплескав. Я совершенно не помнила, на какой из фраз Шона уснула, и сейчас, когда открыла глаза, не могла сообразить, где нахожусь и чем укрыта. На кухню я пробралась машинально, пытаясь сориентироваться во времени и пространстве. Только часы на микроволновке оказались сбитыми, а обнаружить на диване телефон в полной темноте не получилось. Так все же я разбудила Лиззи или она до сих пор не спала?
Пока я собиралась с ответом, Лиззи успела достать из холодильника коробку.
— Наверное, ты просто проголодалась, — решила она за меня. — Шоколадный торт с виски самое лучшее начало ирландского дня, не находишь?
Я взглянула в окно. Рассвета не наблюдалось. Надо все же выставить на микроволновке часы…
— Можно я возьму только торт?
Подавив зевок, я опустилась на стул и стиснула пальцами подостывшую керамическую кружку. Тепло от тлеющего камина, кофта и плед не дали замерзнуть, и сейчас я грела руки скорее машинально.
— Увы, виски в креме, — едва приметно улыбнулась Лиззи. — Этот сумасшедший купил торт, не спросив разрешения.
Я опустилась к кружке и сделала глоток, не отрывая ее от стола.
— Сумасшедший — это кто?
Лиззи подтолкнула ко мне коробку с ложкой. Сколько же я спала и сколько отсутствовала Лиззи? И неужели Шону оказалось мало шоколадок?
— Конечно же, Бреннон О'Диа, — усмехнулась Лиззи моим мыслям и присела на тот самый стул, который вечером облюбовал наш дорогой хозяин. — Шон Мур решил попробовать себя в новой ипостаси — нынче он цепной пес. Он просидел у дверей коттеджа Бог знает сколько времени, дожидаясь нашего возвращения, чтобы мы ненароком не потревожили твой сон.
Она выдержала паузу, будто изучала выражение моего лица, но я даже не улыбнулась. Я пыталась восстановить события вечера, но память отказывалась идти дальше просьбы Шона развлечь его племянницу.
— Он еще не знает, что вокруг тебя можно перевернуть дом, но ты и бровью не поведешь, — продолжила Лиззи, отчаявшись услышать от меня хотя бы междометие. — Чем только я не пыталась шуметь вокруг тебя, хоть бы пошевелилась! Так и знала, что вскочишь посреди ночи, и очередной день будет насмарку.
Лиззи провела рукой по деревянной поверхности, смахивая невидимые крошки. Кто укрыл меня пледом? Явно не она, раз желала моего пробуждения. Ох, слишком уж заботливый у нас хозяин…
Я уткнулась носом в кружку — чай обжигал, каждый глоток давался через силу.
— Шон настолько плохо себя вел, что ты испугалась лечь при нем в кровать?
Рука Лиззи замерла на невидимой крошке, но глаз она не подняла. Слова обожгли грудь сильнее чая. Знала же, что не стоило ей встречаться с нашим милым хозяином. Кто же мог подумать, что я усну в обнимку с кружкой! Теперь лишь бы суметь придать голосу достаточно спокойствия, а словам небрежности.
— Я не собиралась спать, — Ложка отломила уголок у треугольника торта, но до рта я ее так и не донесла. — Я вырубилась сидя, слушая очень интересный рассказ про его племянников. Я даже не знаю, как он сумел подсунуть мне под голову подушку… И укрыть одеялом.
— Может, ты еще чего-нибудь не помнишь? — В голосе Лиззи не было смеха и на йоту. — Или не желаешь говорить?
И лицо стало слишком серьезным, не оставляя никаких шансов принять ремарку за шутку. Лиззи смотрела на меня прищуренными глазами, но даже в этих щелках мне виделся портрет Шона.
— Лиззи, — произнесла я четко, почувствовав в груди неприятное жжение уже совсем не от чая. — Я не спала с Шоном, если это то, о чем ты меня спрашиваешь, и не планировала с ним встречу. Я действительно была в деревне, сначала в пабе, а потом, будешь смеяться, на кладбище.
Лицо Лиззи не дрогнуло, у меня же дрожал каждый мускул, и я даже несколько раз нервно зажмурилась: взгляд Лиззи напоминал пыточную лампу следователя из Большого Дома.
— Я догадываюсь, что сказал тебе Бреннон О'Диа, но теперь послушай, что скажу я, — Голос, к счастью, не дрожал. — Падди, владелец паба, позвонил Шону, когда тот чинил этот гребаный кран, и попросил отвезти меня домой, потому что решил, будто я не в состоянии вернуться на велосипеде. Я ничего не знала про звонок, пока Шон не объявился в пабе и не поставил меня перед фактом, что уже убрал велосипед в багажник.