Глава 16 "Песни под чужие дудки"
— Do not overdo your work, Lana.
Либо Лиззи научилась летать по воздуху, как фейри, либо я настолько погрузилась в работу, что перестала слышать мир вокруг себя без всяких наушников. Я кивнула и обернулась. Лиззи не только успела сменить рабочую одежду, но и зачем-то взяла сумку.
— Я съезжу в магазин сама, — ответила она на мой вопросительный взгляд.
Несостоявшийся вчера из-за деревенского концерта поход за продуктами планировал стать сегодняшним, но выдернутая мной ручка входной двери грозила нам вынужденной голодовкой.
— И оставишь меня наедине с Шоном?
Я думала развеселить Лиззи, но только нагнала на ее лицо больше тени.
— Наедине с холстом! — отчеканила она. — Я не собираюсь голодать, ожидая, когда его величество соблаговолит к нам пожаловать. Уже прошло два часа. Достаточно времени, чтобы переплыть озеро. Уверена, скажи я не про поломку двери, мистер Мур был бы более расторопен.
Я опустила кисти в банку с водой и вытерла руки о висевшую на мольберте тряпку.
— Ты злишься?
— Да, — В голосе действительно звучала неприкрытая злость. — Но не на тебя. Не люблю портить людям бизнес, но я вряд ли смогу заставить себя оставить на сайте хороший отзыв.
— Лиззи, это Ирландия, — я старалась говорить с улыбкой. — Не Калифорния и тем более не Нью-Йорк. Здесь никто никуда не спешит.
— А я спешу в магазин!
Я лишь покачала головой, глядя на захлопнувшуюся за Лиззи дверь.
— Могли бы оставить незапертой, — бросила я уже в пустоту. — Это Ирландия!
Портрет действительно уже не требовал дополнительных мазков, но я настолько вошла во вкус, что не могла остановиться. Изначальная мысль написать детей Падди в манере Серова разбилась о молчаливый взгляд Лиззи. Подумав, я решила, что хозяин паба также может принять размашистые мазки за непрофессионализм, потому выбрала поп-арт. Одним выстрелом я убивала двух зайцев: платила за ужин и получала готовую работу для портфолио иллюстратора. Действительно холст превратился в настоящий плакат. Оставалось лишь написать на гаэлике «Плодитесь и размножайтесь», хотя это следует скорее писать на латыни… Впрочем, оба языка для меня являлись одинаковой китайской грамотой даже с гугловским переводчиком.
В ушах теперь звучали песни Чижа, чтобы отвлечь меня от мыслей о злополучном замке. Я просто хотела закрыть плотнее дверь, когда отправилась вызволять из машины шерстяную кофту. Счастье видеть Шона грозило вылиться в несчастные разговоры с Лиззи. Только бы она вернулась раньше него!
Мои манипуляции с кистями напоминали уже танец с саблями. Пора вымыть их и выпить чаю, не ставя сей жидкости никакого номера. Я как раз решила завершить свой танец после фразы «Ему наплевать, что не тверд его шаг, и что нелепы его слова…» Слишком нагло они резанули мне слух. Развернувшись на одной ноге на девяносто градусов, я так и застыла в позе цапли, узрев перед собой того, о ком подумала, слушая Чижа. Со злостью я выдернула из ушей наушники, будто проехалась пятерней по гладко выбритой, в этот раз без кровоподтеков, щеке Шона.
— Work away!
Ирландец отлепился от угла гостиной и с улыбкой сделал шаг к мольберту, но, напоровшись на мой непонимающий взгляд, прохрипел:
— Continue painting or dancing. Whatever you're doing… Don't pay attention to me.
Затем откашлялся и махнул в мою сторону рукой, в которой я только сейчас заметила банку. Ни писать, ни танцевать я больше не собиралась. И с превеликим удовольствием не обращала бы внимания и на него. Но пойманная врасплох, я никак не могла вернуть потерянное спокойствие.
Он прошел в кухню и, опустив банку на столешницу, обернулся.
— Обещанное варенье. Все искал повод принести его и не расстроить мисс Брукнэлл.
Его улыбка вновь приобрела кошачью скользкость.
— Ты ее уже расстроил. Она ждала твоего прихода все утро.
— Дурак, — Шон по-детски обиженно поджал губы. — Следовало предупредить, что поеду в магазин за новым замком.
Теперь настал черед краснеть мне, и, чтобы спрятать растерянный взгляд, я уставилась на сломанную дверь. На пороге действительно лежала коробка с новым замком.
— Мне стыдно.
Я действительно почувствовала раскаяние и за свою безрукость, и за невыдержанность Лиззи.
— Замок давно следовало заменить. Да и прокладка обтрепалась. Все хорошо. Я, пожалуй, даже обрадуюсь, если ты сломаешь еще что-нибудь.
Я оставила паузу не заполненной, не зная, как воспринимать сказанное. Уж слишком явственно дрожал на согнутой руке кельтский крест. Я молила Лиззи вернуться скорее.
— Отец делал здесь ремонт с большой любовью. Он купил коттедж для меня и Кэтлин, надеясь, что я вернусь домой. Но мне не с кем было уже вернуться и до его похорон я не переступал этого порога. И, признаться, я не люблю сюда приходить из-за неконтролируемых мыслей. Я рад, что сейчас у меня есть возможность думать о тебе, а не о своих неудачах.