— Я купила только тебе, — сказала Лиззи, подвигая ко мне кекс с джемом и взбитыми сливками. Я поблагодарила. Рисовать на голодный желудок не хотелось. Как и пить кофе без сладкого.
Забрав из багажника мольберт и сундучок, мы направились к запруженной людьми площади. Основная масса толпилась возле каруселей, но кое-где у стендов можно было заметить одного двух человек. Господин Гончар закричал приветствие точно в рупор — на нас обернулись, и мы улыбнулись. Он тут же принялся зазывать народ, приписывая мне неизвестные даже Лиззи таланты, и я поспешила разложить стул и установить мольберт. Что сработало быстрее, зычная реклама или же ярмарочная скука, неизвестно, но ко мне выстроилась очередь. Маркер живо согрел пальцы и через три часа отозвался болью в пояснице. Я сделала в их благотворительную организацию кассовый сбор и имела полное право отдохнуть. К тому же, меня заменили местные кукольники, выкатившие на середину площади тележку с декорациями. «Мистер Панч» орал так, что, казалось, вколачивал мне слова в макушку, и я намотала на голову шарф.
— Замерзла?
Вопрос Лиззи был странным: она сама держала руки в карманах, а я заодно пыталась справиться с болезненными молоточками в ушах. Да и живот просил есть, и через голову очередной модели я давно уже заглядывалась на палатки с едой. Сейчас настало время прогуляться к ним.
— Я уже поела.
Я не стала проверять ее на детекторе лжи и купила себе бургер. Лиззи разговаривала с Бренном О’Диа, и я решила прогуляться по палаткам, пока собирала с фольги последние стружки капусты. Чашки, увы, были лишь у господина Гончара. Надо было возвращаться. Мимо лотков со сладостями. Конфеты с лакрицей, помадки, ириски, шоколад… Да, шоколад. И все же я попросила собрать в кулек помадки и ириски, чтобы Шон не подумал, что у меня совсем нет фантазии. Спрятав сладкое сокровище в рюкзак, я вернулась к Бреннону, чтобы выслушать дифирамбы. Надеюсь, он не пел их Лиззи в мое отсутствие. Я не особо трудилась над шаржами, решив взять количеством — все же они собирали деньги, а не толкали искусство в массы.
— Можно мне вот эту кружку?
Зеленая, но из туристической мишуры на ней были налеплены лишь трилистники.
Бреннон протянул мне свое творение, и мы пять минут бодались из-за цены. Сначала он хотел подарить мне кружку, потом отдать за один евро, потом за пять, но никак не за десять. Тогда я просто отказалась от покупки. Минут пять мы буравили друг друга взглядом, пока я не положила на стол необходимую десятку, повторив, что участвую в благом деле, а не в торгашестве. Уж лучше рисовать, чем играть в дружеские отношения с чужим сумасшедшим дядькой. Правда, меня хватило всего на два шаржа. На третьем руки затряслись уже не по-детски.
— Простите, все, не могу!
Я извинилась перед зеваками и собрала маркеры.
— Ты в порядке? — склонилась ко мне Лиззи, чтобы забрать мольберт.
— Нет, я замерзла. И… — я уставилась ей в глаза. — И мне надоело.
Лиззи кивнула, и мы побили рекорд новобранцев по сборам. Распрекрасные слова Бреннона О'Диа о то, что мы пропустим самое интересное, сыграли роль кнута. К машине мы действительно бежали, это помогло согреться. В такую погоду мне за даром не нужны карусели, а это было единственным развлечением, не считая тупых шуток английского «Петрушки».
Голова начинала раскалываться не на шутку. Каждый поворот встряхивал во мне последние мозги. Лиззи бросала в мою сторону тревожные взгляды и предлагала воды. Но у меня бургер уже плавал в желудке, и вливать в себя еще больше жидкости я не хотела. Потому просто закрыла глаза и молилась, чтобы обратная дорога магическим образом стала раза в три короче.
— Хочешь клубники?
То ли неожиданный вопрос, то ли резкое торможение подкинуло меня в кресле, и я схватилась за голову, прежде чем открыла глаза. Перед носом маячил фургон с вывеской «вэксфордская клубника». Не дожидаясь моего согласия, Лиззи вылезла из машины и направилась к парню, который явно сворачивал торговлю. Их общение заняло минут пять, и, похоже, Лиззи не удалось убедить его продать ей ягоды.
— Шесть евро за десять ягод, — сунулась в машину Лиззи. — Это сумасшествие! Но если ты хочешь клубнику…
Я хотела таблетку, но на вывеске приписки «аптека» не было, и я протянула Лиззи мятую десятку.
— Поищи пятерку. Хватит с него!
Я нашла и с него хватило. Только отведать ягодку мне не позволили.