— Мне заходить? — спросил Шон, вынимая из багажника банки с краской. Он хотел забрать их с собой, снимая с меня все обязательства, но я настояла на исполнении заказа — поход в магазин был намного удачнее похода в театр. — Или у вас все хорошо?
У нас пока все хорошо, так что тебе лучше не заходить, и я отправила Шона домой, пообещав сообщить, когда почтовый ящик будет готов или если сломаю очередную дверь.
— Ну, как оно было? — задала Лиззи ожидаемый мною вопрос, когда я еще разуться не успела.
Одета не для работы — значит, читала. И, заслышав машину, могла бы выйти поздороваться. Но не захотела.
— Краски купили, спектакль посмотрели. И больше ничего, извини.
Я оставила мешок с красками у дверей и прошла на кухню за водой — последняя клубничина так и не провалилась в живот.
— Шон отказался со мной спать, — продолжила я, не оборачиваясь. Лицо выдавало меня даже на правде. Вернее, полуправде. Пришлось включить воду и мыть самые грязные на свете руки, раз за разом намыливая их все больше и больше.
— Я никогда в это не поверю! — Лиззи выключила кран и развернула меня к себе.
— Что ты пытаешься от меня скрыть? Вдобавок к билетам в театр.
— Ничего! — Я сняла ее руки с плеч и сжала крепко-крепко. — Я говорю тебе правду. Я не знала про театр. Да это и театром не назовешь!
И я начала рассказывать в лицах и красках, пока Лиззи не вырвала руки и не вытерла о полотенце, бросив его потом мне.
— So… You went to awful play and actually enjoyed it. You got drank with whiskey and obviously enjoyed it. You spent a night listening to a country plumber reading and definitely enjoyed it. Lana, it is much worse than simple one-night stand. Period.
Она поставила точку, шарахнув дверью, за которой не было ее мольберта. Что Лиззи собралась делать? Сидеть в шезлонге и смотреть на безмятежную гладь озера? Это был самый жуткий вечер в моей жизни и самая идиотская ночь. Я не наслаждалась обществом Шона ни минуты. Как донести это до Элизабет Брукнэлл? Как?
Глава 25 "Игра в дурака"
— You’d better check on him, dear! — Мойра с таким жаром схватила меня за плечи, что чуть душу не вытрясла, и я поспешила успокоить ее действиями, а не словами, и побежала к безответственному внучку.
Однако делала я это добровольно и для собственного спокойствия. Шон не просто так до сих пор не забрал собаку. И если он запил, в чем я, честно, не сомневалась, то виноват не Лондон, а я. Значит, именно мне и вытаскивать мистера Мура из запоя, потому что быть кругом виноватой мне за сегодня уже надоело.
Лиззи не соблаговолила обсудить со мной свое плохое настроение, и я до вечера возилась с почтовым ящиком, убивая время и заодно надеясь, что Лиззи выйдет оценить результат. Однако никакой оценки я не получила даже к обеду. Я вообще его не получила. Если Лиззи решила сесть на незапланированную диету, то причем тут я? Плотный ирландский завтрак рассосался к двум часам. Потом были лондонские конфеты, которые я, к счастью, оставила у дивана и, чтобы забрать их, не надо было представать под разгневанные очи мисс Брукнэлл. Но сладкого в меня много не влезло. Хотелось съесть чего-то нормального. А я не знала, что осталось в холодильнике, да и есть одной не хотелось, и я нагло решила проведать Мойру?
Гуляя с Джеймс Джойс, я нашла неприметную тропу, которая вела к старому коттеджу в обход владений Шона. Ей я и воспользовалась. Правда, малина по дороге не росла, но это незначительная плата за счастье не встречаться с мистером Муром. Каков же был мой ужас, когда к калитке с радостным лаем кинулась Джеймс Джойс. Почему он до сих пор не ушел?! Но за собакой выскочил не Шон, а Мойра. При виде меня улыбка сразу исчезла с лица старухи. К счастью, она поспешила объяснить свою тревогу, а то бы я много чего подумала про себя!
Мойра усадила меня за стол, накормила, и мы стали ждать вместе. Чтобы успокоиться, она вытащила крючки, но нити путались и не желали превращаться в салфетку. Тогда я предложила забрать собаку — все равно нам по пути.
Опыта общения с запойными людьми у меня не было. Так что собаку я взяла в качестве охраны — она с пьяным Шоном лучше знакома. Хорошо еще я пришла на обед, а то бы к ужину Шон успел влить в себя куда больше. Хотя откуда мне знать скорость его пития! Так за алко-математическими вычислениями я и про малину забыла, и про собаку и окликнула Джеймс Джойс, лишь когда та кинулась вперед с диким лаем. Зайца, что ли, увидела? Людей-то здесь нет, если только не…