— Что вы, это так не работает! — живая реакция хабаровчанки снова обманула мои ожидания. — К привороту у вас теперь иммунитет. По крайней мере, к моему привороту!
— В самом деле? — само собой выскочило у меня.
— Желаете убедиться? — слегка склонила голову к плечу Цой.
Да она что, издевается?!
— Нет уж, увольте, — натужно усмехнулся я.
— Ваше право: простить меня или затаить обиду, молодой князь, — с расстановкой заявила хабаровчанка. — Но тут мы переходим к третьему пункту, который мне хотелось бы обсудить. Для меня эта спецшкола — шанс, который выпадает раз в жизни. Лучшей возможности пробиться наверх у меня точно не будет. Но жить под неотступной угрозой краха я категорически не намерена. Поэтому если кто-то из вас намерен на меня донести — вы, Мария или та мужеподобная девица Тереза, взглянув на которую, я впервые в жизни почувствовала себя не такой уж и уродиной…
Сердце мое словно сжали грубые стальные тиски.
— Тереза погибла, — ледяным тоном обронил я. — Недавно, в Китае…
— Что? — кажется, впервые за время нашего разговора Цой по-настоящему смутилась. — Простите, я не знала. Правда не знала… И тем не менее, остаетесь вы и Мария, — снова собравшись, в прежнем ключе продолжила хабаровчанка. — Желаете разоблачить подлую обманщицу — так сделайте, не затягивая! Или же покажите себя выше этого — сохраните мою тайну навсегда! Я готова к любому из двух названных вариантов — но не подвиснуть враскоряку, каждый миг ожидая удара в спину!
— В том ли вы положении, чтобы диктовать условия, сударыня? — совсем не добро прищурился я в ответ.
— Диктовать — нет, — легко признала она. — Могу лишь просить… об услуге, назовем это так. Сами посудите: что вы выиграете, отказав мне? Нравится это вам или нет, но я неплохо вас узнала: вы не тот человек, кто получает наслаждение, мучая других. Полагаю, и Мария не такова — хотя тут уверена, конечно, быть не могу… Но сейчас речь не о госпоже Муравьевой, а о вас. Донесите на меня незамедлительно — и, вероятно, я навсегда исчезну из вашей жизни. Обещайте молчать о моем… проступке — и моя благодарность вас не разочарует…
— Вот что, сударыня, засуньте-ка свою благодарность знаете куда… — я вдруг почувствовал, как где-то внутри меня поднимается уже почти забытая волна непреодолимого отвращения к собеседнице — как когда-то, на пике отката. К слову, что-то больно уж резко и неудержимо поднимается… А не попыталась ли Цой ненароком применить свои гнусные чары — а у меня, типа, включился иммунитет?
«Никого магического воздействия на вас не оказывается, сударь — я за сим внимательно слежу! — поспешил успокоить меня Фу. — Все сие — отзвуки былого, не иначе!»
Ну, допустим…
— Никому ни о чем докладывать я не собираюсь, — уже едва сдерживаясь, процедил я сквозь крепко сжатые зубы. — Не о чем говорить: вас для меня не существует! Живите, как знаете, только постарайтесь поменьше попадаться мне на глаза! А что касается Марии — с ней договаривайтесь сами! Может, ей ваша благодарность на что и сгодится. А сейчас позвольте пройти! — с этими словами я танком двинулся вперед — и на этот раз с пути моего Цой по-быстрому отступила.
Ну а что ей было не отступить — желаемое она получила, ведь так?
Несмотря на непредвиденную задержку в коридоре, в зал чертога номер три я явился отнюдь не последним — и это даже если не считать оставшейся у меня за спиной хабаровчанки. Отсутствовали Тоётоми со Златкой, не было юнкера-новосибирца, а главное, не подошел еще «Заикин» — в первую очередь я принялся искать глазами именно его, но увы, не преуспел. Во вторую — Машку: стоило, пожалуй, предупредить длинноножку, что с ней захочет поговорить духова Цой.
Муравьева (вот уж кому голубой мундир был к лицу! Впрочем, а что ей не к лицу?!) стояла с бокалом в руке возле стола с легкими закусками и увлеченно кокетничала с одним из борисовцев — молодым князем Гагариным, которого я немного помнил еще по осенним ночным гонкам. Тот, похоже, был собеседницей совершенно очарован, просто глаз горящих с нее не сводил. Оставалось надеяться, что Машка не имеет видов на его ману, а просто приятно проводит время.
Так или иначе, отвлекать сейчас ее явно не стоило.
«Если желаете, сударь, я могу передать ваш разговор с Дианой Химчхановной Марии Михайловне через Оши…» — вмешался с предложением Фу.
«Химч… что?» — едва не споткнулся на ровном месте я.
«Химчхановна — сие отчество госпожи Цой. Ее отца звали — вернее, зовут — Химчханом. Достаточно популярное корейское имя. Так вот, я могу передать ваш разговор Оши, а она уже выберет удобный момент уведомить Марию Михайловну».