«Нет-нет, ничего такого, что не ждало бы до утра», — покладисто заявил дух.
«Тогда до утра и отложим», — решил я.
«Как вам будет угодно, сударь… Кстати, не пропустите поворот: вам сейчас налево!»
«Благодарю», — кивнул я, и в самом деле собиравшийся пройти прямо.
Понастроили, блин, лабиринтов!
Глава 7
в которой я делаю ставку
«Вова! — приглушенно донеслось до меня откуда-то издали. — Вова, отзовись!»
— А? Что?! — распахнул я глаза.
Вокруг царствовала непроглядная темнота. Почти на автомате я подлил маны в ночное зрение, но светлее в мире ничуть не стало. К тому же, добавилось ощущение, будто что-то несильно, но уверенно давит мне на лицо, прижимает к земле, мешает дышать…
Я судорожно рванулся… И сбросил с головы одеяло, под которое, оказывается, забился во сне.
Мрак мгновенно отступил: я обнаружил себя сидящим в кровати в собственной комнате, затравленно озирающимся по сторонам спросонья. Но никакой опасности, кажется, нигде рядом и в помине не было.
А вот странный голос, окликавший меня по имени… Он никуда не делся. И только теперь я понял: звучал он не вслух, а возникал прямо у меня в мозгу — при этом словно продираясь сквозь плотный шум и гул:
«Вова! Ответь же!»
«Оши?» — узнал я наконец источник зова.
Право называть меня кратким именем и обращаться на «ты» Машкин фамильяр получила во время той нашей эпической битвы с големами из Терракотовой армии. «Если выживем в этой заварухе — можешь всегда ко мне так обращаться!» — бросил я ей тогда в пылу боя. В итоге мы уцелели, ну и…
«Хвала Ключу, достучалась!» — голос духа — теперь радостный — по-прежнему был едва различим в фоновом шуме.
«Ты из Америки, что ли, пробиваешься? — буркнул я. — Тебя почти не слышно!»
«Нет, я тут, рядом, — в подтверждение этих слов на краю моей кровати возник крошечный золотистый паучок. — Но достопочтенный Фу-Хао упорно блокирует мне доступ!»
«Вот же упрямое создание! — рядом с Оши появился другой паук, размером превосходящий ее на добрый порядок. — Сколько можно повторять: молодой князь утомился и нуждается в отдыхе!»
«Нуждаюсь», — охотно подтвердил я, прислушавшись к собственным ощущениям. Веки мои были будто свинцовыми, в башке клубился туман — не исключено, что львиная доля помех, заглушавших Оши, явилась не следствием забот услужливого Фу, а возникла сама по себе — от усталости и толком не выветрившихся винных паров.
«Прошу меня простить, сударь, — развел мохнатыми лапками мой фамильяр. — Я не уследил за сей егозой! Стоило сразу обойтись с ней пожестче! Но уж теперь…»
Большой паук грозно надвинулся на маленького. Оши в панике скрючилась, поджав тонкие ножки.
«Погодите! — поспешил остановить я духа. — Раз уж я все равно проснулся — пусть скажет, чего хотела!»
«Как вам будет угодно, сударь», — сухо отозвался Фу, сдавая назад.
«Спасибо!.. — пролепетала между тем Оши. — Я, собственно, о чем… Не мог бы ты срочно зайти к нам? У нас тут проблема…»
«Что с Машкой?!» — быстро спросил я, подорвавшись с кровати.
Духи Америки! Так и знал, что доиграется легкомысленная длинноножка с этим Гагариным!
«Со мной все в порядке, — должно быть, Фу таки убрал ограждавший меня блок, и я услышал голос уже самой Муравьевой, а не ее фамильяра. — Тут другое… Сам увидишь, когда придешь».
«Одеться время есть?» — переведя дух, уточнил я.
«Даже уборную посетить, если приспичило, — хмыкнула Машка. — Но слишком не засиживайся. Ситуация несколько… неординарная».
«Сейчас буду!» — заявил я, потянувшись за рубашкой.
Муравьеву в ее комнате я застал не одну. Однако компанию хозяйке и впрямь составлял не Даниил Гагарин: на стуле в углу, как-то вся съежившись, сидела Змаевич — без кителя, в одной рубашке, и почему-то в старой, черной федоровской юбке. Руки Инна держала на коленях стиснутыми в замок, взгляд ее был устремлен в пол.
— А я уж думал, борисовец что учудил, — бросил я от входа Машке. — Точнее, ты что-нибудь с ним учудила…
— Нет, Даня — милый, скромный мальчик, — усмехнулась Муравьева. — Проводил до двери, сорвал на прощанье короткий целомудренный поцелуй и дальше покамест не пошел.
— Целее мана будет, — хмыкнул я.
— Да на кой астрал мне его лимит? — поморщилась длинноножка. — Ах да, я же не рассказывала, — звонко хлопнула она себя пальчиками по лбу, — мне Корнилов особое зелье выдал. Подавляющее на время… Ну, ты понял, — покосилась она на Змаевич. — Проявления неординарные подавляющее.