Ну да, Инна же, наверное, не в курсе, что Машка у нас метис. А я тоже хорош: почти проболтался! Наверное, не проснулся еще толком… Или не протрезвел… Стоп, что там Муравьева сказала насчет чудо-зелья?!
— Типа, новейшая разработка, — пояснила между тем девушка. — Как раз хотела на этом Гагарине проверить, сработает или нет. Если и впрямь подействует — это ж… ух! — восторженно выдохнула она. — Ну да сейчас не о том, — продолжила затем Машка уже совсем другим — деловитым — тоном. — Нужно Инне помочь, — кивнула она на Змаевич в углу.
Услышав свое имя, та вздрогнула, словно от удара.
— Чем смогу — помогу, — кивнул я, все еще прокручивая в уме услышанное от Муравьевой.
Если Машка действительно получила от Корнилова лекарство, подавляющее в ней реакции метиса — получается, она снова сможет нормально… И впрямь: «Ух!» И дело даже не в том, что появится возможность возобновить наши былые отношения — не факт, что стоит пытаться войти второй раз в ту же реку. Просто нельзя не порадоваться за саму длинноножку!
— Так что случилось-то? — спросил я, тряхнув головой, дабы выбросить из нее лишние покамест мысли.
— Я проигралась, — опередив с ответом хозяйку комнаты, негромко подала из угла голос Инна.
— В смысле — проигралась? — нахмурился я. — А, в карты? — догадался, впрочем, почти тут же.
— Ну да…
— Сильно? Проигралась — сильно?
— Вдрызг. Все деньги, что у меня были… Сорок восемь рублей. Но деньги — ерунда. Главное — школьную форму! — до этого момента она говорила хоть и тихо, но будто бы спокойно, а тут, под самый конец, вдруг повысила голос, который сразу же еще и сорвался.
Расцепив ладони, Змаевич в отчаянии утопила в них лицо, плечи ее мелко затряслись.
— Так, давай только без вот этого! — быстро подойдя к Инне, Машка аккуратно ее приобняла. — Никакой трагедии не произошло! Мы все поправим!
— Правда? — с наивной надеждой подняла на нее красные глаза Змаевич.
— Кривда! — буркнула Муравьева. — Непременно поправим, — тут же, впрочем, заверила она рыдающую девицу. — Нужно выкупить у Перовской мундир Инны, — продолжила она уже мне. — За игровым столом его оценили в двадцать пять империалов. Борисовка готова вернуть его за эту сумму. Но у меня при себе всего двадцать три рубля с копейками. Нужно набрать еще почти двести двадцать семь! Не добавишь? Инна после отдаст.
— У меня здесь и десяти серебряных не наберется… — беспомощно развел руками я. — Дома, в Москве — сколько угодно, а с собой не взял — подумал: зачем?
После нашей китайской эпопеи в моем распоряжении оказалась огромная, по моим меркам, сумма, и даже после оплаты долгов Миланы там оставалась гигантская куча наличности — это еще если не считать переписанного на меня Воронцовой не столь ликвидного недвижимого имущества типа особняка на Мясницкой улице в Первопрестольной или виноградников в крымской Балаклаве. Но с собой в школу я эти деньги, конечно же, не потащил — взял немного мелочи на карманные расходы, да и ту, думал, не потрачу… Так же, кстати, поступила Милана — она сама мне об этом ненароком обмолвилась. Так что и у нее не попросишь…
— Вот и у меня все — в Москве, — вздохнула Машка. — Хотела сгонять по-быстрому, но дух там: порталы здесь, оказывается, заблокированы. — А форма Инне нужна к утру.
Это ясен астрал, что к утру!..
— Блин… А может, попробовать перекрасить в голубой цвет федоровскую? — пришло мне тут в голову. — Фасон один и тот же…
— Похожий, но не в точности такой же, — покачала головой Муравьева. — Пришлось бы еще и перешивать. Но мы уже попытались: там защита стоит. Старый Иннин китель мы так уже загубили.
— Духи Америки! — зло буркнул я, лихорадочно ища новые прорывные идеи, но, увы, ничего не находя. — А как вообще можно проиграть форму! — сердито бросил затем. — Это же, небось, незаконно!
— Конечно, незаконно, — неожиданно согласилась длинноножка.
— Так и не надо было тогда ее отдавать!
— Не надо было на кон ставить. А проиграв — как потом не отдать? Карточный долг — долг чести.
— Ну, дура я, дура — дальше что?! — в отчаянии всплеснула руками Змаевич. — Теперь выгонят из школы — и поделом! — ее снова затрясло.
«Как вообще она ухитрилась столько спустить? — через фамильяра, чтобы лишний раз не мучить упреками Инну, поинтересовался я у Машки. — Они же всего по рублю кон играли!»